В общем, предчувствия его не обманули. Следующим утром болтался он на прежнем месте с прежним результатом. Правда... одна идея все же у него появилась. Не домовые ли подвязаны дом охранять? Не простые домовые, а вольные, что сами могут о доме позаботиться и за соответствующую плату нежелательных посетителей отвадить. Возможно, те же домовые согласятся за другую плату отдать ему кое-что, но сначала надо выманить их оттуда. Стеван решительно направился к соседской калитке...

Александр увидел мое смущение и с радостью предоставил дружеский загривок. То есть я должна была взгромоздиться ему на плечи, отпереться на забор, встать и приземлиться уже по ту сторону препятствия. Не учел вампир только одного: ничего общего с цирковыми эквилибристами я никогда в жизни не имела. Да и топтаться ногами по живому человеку... Брр! Ощущение не из приятных. Уж не знаю, как для человека, но для меня совершенно точно.

Лезть на плечи к вампиру я отказалась, а он отказал мой отказ принимать. Слово за слово десять минут мы потратили на измерение толщины лобной кости, пыхтя и ругаясь будто муж с женой на пороге окончания своего "долго и счастливо". В битвы терпения с упрямством победила сила. Мазаринин банально подхватил меня на руки и забросил к себе на загривок. Возмущаться сверху смысла никакого не было, поэтому злость я выместила на макушке мужчины, треснув по спирали волос маленьким, но крепким кулаком.

– Нефедова, ты озверела?
– подпрыгнул на месте Александр, отчего я вцепилась в его шею, боясь свалиться.

– Близка к этому!
– не осталась в долгу.

– Прыгай давай. Долго еще мне из себя пирамиду Хеопса изображать?
– буркнул вампир и максимально близко подошел к забору. Прикасаться, естественно, не стал, хотя меня так и подмывало чуть подтолкнуть его вперед.

Прыгай...

Легко сказать!

Поверхность из начальства крайне неустойчивая. Один неверный шаг, и здравствуй гипс, а вместе с ним полный набор любителя острых ощущений: костыли, постель, куриный бульон. С другой стороны я не вижу иного пути через забор, кроме предложенного Александром, а это значит, что попробовать себя в роли цирковой артистки мне все же придется.

Я тяжело вздохнула, посмотрела на небо, вовремя вспомнила о системе слежения Рая и вернулась к разглядыванию забора. Ничего нового я понятное дело не увидела. Еще раз вздохнула и легонько толкнула вампира пяткой. Он тут же подставил под ноги ладони. Я одной рукой схватилась за забор, другой за голову вампира и неуклюже встала, используя руки Мазаринина, как ступеньку.

Оу! Плечи подо мной качнулись...

– Стой, не дергайся!
– скомандовала неустойчивой "стремянке". Я никак не могла найти равновесие. Оно плавало, будто старый неуправляемый баркас в открытом океане посреди шторма.

– Скользко!
– прошипел вампир, оправдываясь.

А мне-то что? Мне при целиться надо, а не вниз головой... А-о-ууу! Моя спина...

Хорошо во что-то мягкое угодила, а не в кусты или на заботливо подставленные вилы. Я коснулась ногами земли за головой, попробовала встать на колени, но завалилась на бок, окончательно перепачкав платье.

– Маш, ты как?
– раздался обеспокоенный голос начальства.

Не буду отвечать! Пусть помучается. Ему разговор по душам с совестью будет полезен для улучшения мозговой деятельностью. Может быть его следующее предложение о помощи будет именно им, а не завуалированным желанием убить меня.

Наконец, мне удалось разобраться с конечностями. Я встала на четвереньки, с ненавистью осмотрела на черную жирную жижу, где барахталась, подняла взгляд, удивленно вдохнула и бодренько сдала назад, пока не уперлась в забор. А что еще делать, если в лицо упирается дуло двуствольного ружья? Уд всяко не на него переть! И не на того, кто держит ружье в руках, пускай этот кто-то довольно маленького роста.

– Машааа, - ныл под забором вампир, - ты сколько молчать будешь? У меня нервы особой прочностью не отличаются, а ты и так истрепала значительно их количество. Сорвусь жеее!

Угроза в его голосе слышалась явно липовая, а вот два железных черных тоннеля совершенно точно были настоящие, и мне они казались гораздо опаснее гипотетической опасности, исходящей от возможно разозленного начальства.

– Чьих будешь?
– басом спросил обладатель ружья.

– Своих!
– огрызнулась я. Точно мой дом. Я по этому двору в пеленках круги нарезала и крыжовник с куста рвала. Они, кстати, растут на том же самом месте, только часть из них молодая совсем.

– А конкретнее?
– насупился домовой. Дуло замерло в пяти сантиметрах от моих глаз.

– Нефедовских, если конкретнее. Дочка Татьяны я, - призналась под давлением.

– Поди ж ты! Вымахала, а вот такусенькой была!
– домовой остановил ладонь на уровне своего колена.

Ага, именно такой! В животе у мамы, а так все-таки немного выше. Люди склонны преувеличивать, домовые преуменьшать. Комплексы у всех одинаковые.

– У меня там гость, - я махнула рукой в сторону забора.
– Он может войти?