Что касается Райна, то он смотрел вокруг со спокойной улыбкой, как всегда, а потом вдруг сказал:

– - Напоминает одно место.

– - Какое место? -- удивился Стар.

– - Страну драконов.

Вия увидела, как при этих словах просияли глаза Ди Арси, и как он стал оглядываться с удвоенной радостью -- еще бы, поглядеть, на что похожа Страна Драконов! Вия не могла бы даже мысленно упрекнуть друга за его мальчишество: то была одна из самых дорогих ей черт.

А потом под водопадами стали попадаться чаши. Большие и маленькие, целые и разбитые, каменные и глиняные, покрытые затейливым узором и со следами пальцев ли гончара, долота ли резчика -- множество. В каждую низвергалась вода и продолжала бежать дальше веселым потоком.

– - Так и мы, -- безмятежно сказала Анне, перехватив взгляд Вии. -- Всякий из нас -- чаша на краю обрыва. Сами пусты, поток наполняет нас и проходит дальше. Поток не прервется, когда мы исчезнем.

– - Глубокий обычай -- расставлять такие символы на самом виду, -- заметила Вия.

– - О, нет! -- Анне рассмеялась. -- Это просто... Ингмар-старейшина три поколения назад делала, очень много их, и ставила вот так под потоками. Другие решили, что красиво, вошло в моду... Дни ведь длинные, вечера тоже.

– - Некоторые из них -- настоящие произведения искусства, -- Стар отвесил поклон, не сходя с лошади: женщины говорили достаточно громко, чтобы мужчины их слышали.

– - На самом деле, все, -- пожала плечами Анне. -- У нас нет другого искусства.

От самых ворот их сопровождала только Анне и ее отряд гулей. Других женщин и посторонних гулей они не видели, даже ворота открыл непонятно кто. И вот перед нимипоявилось селение... Или город?

С дюжину невысоких домов в два-три этажа, похожих на башни выныривали там и сям из густых зарослей. Вия решила, что летом все их было бы не разглядеть -- так плотно обступали башни кусты и деревья. У небольшого озера, куда сбегались ручьи и речушки долины, возвышался настоящий замок -- но миниатюрный, без крепостной стены и рва,будто обнаженный. Крыши были раскрашены в разные цвета, витражи чуть светились даже сейчас -- и Вия подумала, что в солнечную погоду замок сияет, как драгоценность.

"Это могла бы быть моя родина", -- подумала Вия со странным чувством. И чуть сильнее сжала шею Гая коленями, чтобы поспеть за остальными -- чуткий конь-демон в шпорах не нуждался.

А скалы вокруг чернели выходами пещер -- круглыми, овальными, треугольными, бесформенными... всякими.

– - В пещерах живут мужчины, -- сказала Анне. -- Кроме тех, кого мы выбираем временно служить нам или тех, кого мы награждаем. А мы живем вот в этих башнях -- у каждой из нас своя. Вон та, под бирюзовой крышей, самая молодая -- ей триста два года. Дворец же у нас место общих встреч и хранилище памяти.

Когда они достигли озера -- а оно оказалось ближе, чем подумалось Вии -- она поняла, что замок, который так ей понравился, был, по сути своей игрушкой. Декорацией, как жонглерские подмостки: кибитка раскладывается, и задник предстает то пещерой жрецов-отступников, то палубой корабля со снастями на заднем фоне. Замок оказался больше зажиточного купеческого дома: Вия решила, что он целиком надстроен вокруг одного большого зала. Башни слишком маленькими: и ребенку было бы тесно, а в иные из окон нельзя было, наверное, и руку просунуть.

Навстречу из ворот замка им вышли другие женщины-гули.

Все они носили разноцветные шелка, их головы поверх широких и длинных кос -- у всех смоляно-черных, у некоторых -- с сединой -- охватывали золотые и серебряные венцы искусной работы. Лишь на одной венца не было, и ее серебристо-седые волосы распущенными лежали на плечах.

Все они казались красивыми настолько, что Стар сделал жест, будто собирался прикрыть лицо ладонью -- Вия видела, еле удержался -- и даже Райн замер в ошеломлении. Казалось, встреча с Анне могла бы их к этому подготовить, но нет: собранные вместе, женщины гулей ослепляли. И что такого в их лицах цвета красной глины? Что такого в их глазах -- у всех самую малость раскосых, миндалевидных? Что такое в их соболиных бровях?.. Все остальное -- разное: носы и губы, подбородки и щеки, рост, стать, походка... Но -- одна на всех грация, одна плавность движения, одна величавость. Красивейшая из человеческих королев, с детства приученная к престолу, искусная в танцах и полная здоровья и силы могла бы выступать так... наверное. Вия сама не заметила, как и она сама задохнулась, и та часть ее, что принадлежала мужчинам, зашлась в мучительном созерцании, когда невозможно отвести глаз.

"Прекрати! -- одернула шаманка саму себя. -- Почему я не такова?"

Анне обернулась к ней, будто прочитала ее мысли.

– - Ты росла среди людей, сестрица, -- сочувственно произнесла она. -- И многого не знаешь. Видишь, какие мы? Как мы ходим? Какая искусная вышивка на наших нарядах? --на наряды Вия даже не глядела. -- А слышала бы ты, как мы поем, какие легенды слагаем!.. Погоди, сестра: ты еще слишком молода, и не успела расцвести. Когда твое тело перестанет расти, ты, наверное, будешь красивейшей из нас... -- и Анне рассмеялась, -- ну, то есть когда твои волосы как следует отрастут и мы тебя отмоем!