Пленник споткнулся. Двое конвоиров подхватили его под локти. Пленник высвободился и снова пошел. Никто не говорил ни слова.

Впереди показался просвет. Лес поредел, Стократ отлично мог видеть все, что происходит впереди, но и сам рисковал быть замеченным.

– Господин мой, здесь, – сказал один из конвоиров. Тот, что шел впереди, обернулся.

Это был молодой человек, плечистый и крупный, черноволосый, из тех, что нравятся женщинам. Лицо его казалось бы смазливым, если бы не кривой шрам на скуле.

– Где? – спросил он раздраженно и властно.

– Вот…

Стократ, выглядывая из-за ствола, увидел гору вынутой земли – на краю, вероятно, ямы, выкопанной у корней большой сосны.

– Вижу, – отозвался черноволосый, и в голосе его послышалось теперь удовлетворение. – Это очень печально, конечно. Но пролить кровь отца – значит навеки поставить себя вне закона. Преступление против рода не может быть безнаказанным.

Пленник стоял спиной к Стократу. По его позе, положению плеч и головы можно было сказать, что он устал и подавлен, но ни страха, ни раскаяния Стократ не увидел.

– Что вы стали? – повысил голос черноволосый.

– Подумай, Шивар, – сказал пленник тихо, но ясно. – Ты ведь не бессмертный. За все придется отвечать.

– Работайте! – рык черноволосого легко перекрыл слабый голос пленника.

Первый конвоир нерешительно вытащил из ножен меч:

– Но, мой господин, владетель сказал, что кровь не прольется…

– Идиот! – черноволосый, обделенный терпением, хлестанул стражника по лицу. – Ты ничего не знаешь о тайной казни? Делайте!

Конвоиры переглянулись. Стражник, получивший пощечину, отступил на два шага.

Другой, собравшись с духом, вытащил из сумки моток веревки.

С этого момента никто не сомневался либо не показывал виду. Двое подошли к пленнику и повалили на траву – тот, со связанными руками, не мог особенно сопротивляться. Другие двое связали веревкой ноги пленника и, спутав его, как колбасу, почти полностью обездвижили.

Стократ смотрел с нездоровым любопытством. Он понятия не имел, что такое тайная казнь во владении Вывор, кого казнят таким образом и за какие преступления. Он окончательно убедился, что эти люди пришли в лес не затем, чтобы искать девчонку, а значит, все не так плохо. Лодку не выследили. Или потеряли в тумане. Или нашли обломки и решили, что Мир потонула…

– Будь ты проклят, Шивар, – сказал пленник и больше не говорил ничего. Стражники вчетвером подняли его и на веревках спустили в яму, как покойника.

Стократ плотнее привалился к стволу сосны. Выдавать себя было неразумно. Выдавать себя – значит биться насмерть с пятерыми в доспехах, значит, убить пятерых, чтобы спасти от казни одного преступника… который еще неизвестно, что совершил.

– Закапывайте, – велел черноволосый.

– Но, – снова начал строптивый стражник, – милосерднее будет…

– Кровь не прольется, идиот! Забудь, что ты десятник, пойдешь коровники чистить! Берите лопаты!

Двое молчаливых конвоиров взяли заступы, торчавшие здесь же, у корней. Пленник молчал и не издал ни звука. В яму полетела сероватая земля пополам с рыжей хвоей.

Стократ понял, что если не выйдет сейчас – эта картина будет стоять у него перед глазами каждую ночь.

– Что здесь происходит? – задал он ритуальный, не требующий ответа вопрос, и вышел из-за дерева. Стражники, чьи нервы были на взводе, шарахнулись, как от привидения, и мгновенно обнажили оружие.

Черноволосый со шрамом прищурился:

– Вооруженный бродяга на землях Выворота? За такое по меньшей мере колодки…

Стократ вытащил меч из ножен.

– Это Стократ, – обреченно сказал тот, что получил пощечину.

– Тогда убейте его, – велел черноволосый.

Четверо, косясь друг на друга, сделали по шагу вперед. Стократ знал, что нельзя их отпускать, а значит, придется убить каждого. Мысль о том, что он вернется к Мир, пропахнув смертью, угнетала его – но и читалась на лице. Четверо попятились снова.

Черноволосый в раздражении выхватил свой меч. Пошел вперед, движения выдавали хорошего бойца. Этот человек был убийца: Стократ научился узнавать их еще до того, как слепые души находили временный приют на его клинке.

– Смерд! – крикнул черноволосый. – Закопаю здесь же, в яме!

Стократ убил его, когда он еще кричал. На лице черноволосого в последний момент появилось удивление. Он захрипел и упал.

Стократ повернул голову к четырем стражникам, по-прежнему стоявшим у ямы. Они не двигались с места, будто вкопанные по колени в серую лесную почву.