Мрак был полон дымом, и прибор наблюдения работал с небольшой задержкой. Осторожно высунувшись в простреливаемый коридор, Торвард увидел несколько мужчин, спрятавшихся за идущими вдоль стены аляповатыми колоннами. Среди них выделялся мощный седобородый человек в роскошном, подбитом мехом плаще: настороженно озираясь, он менял магазин своего старенького «бейлифа».

– Тильс! – заорал Торвард. – Ваша милость, ответьте мне!

– Лорд Тильс не опускается до бесед с гнусными мятежниками! – басовито гаркнул владетель. – Я надеюсь, что ты ухитришься дожить до суда, тварь!

– Все может быть, – согласился Торвард, – но я могу гарантировать, что вы не доживете до рассвета! У меня больше тысячи хорошо вооруженных солдат! Сложите оружие, и обещаю вам честную петлю – в противном случае вы умрете очень плохой смертью!

– Смерть всегда одинакова! А насчет тысячи я тебе не верю – пока я видел не больше десятка!

– Милорд! Если вы согласитесь отдать мне моих людей, то я обещаю вам, что ваш сын сможет спокойно покинуть планету. Если же нет, то умрут все – и клянусь дьяволом, умирать вы будете очень долго!

– Ты имеешь в виду свою сучку и компанию рогатых дикарей? Да, они еще живы. Но, – и Тильс вдруг захохотал, – это ведь ненадолго, не правда ли?

Торвард вернулся за угол.

– Бородатого старика в шикарном плаще взять живым, – приказал он. – Те, кто вызовется сдирать с него шкуру, получат тройную плату – вместе с теми, кто его возьмет.

– Мы возьмем, милорд, – зловеще ощерился амбал с султаном, – и дело вовсе не в плате! Вы стоите за своих любой кровью! И теперь плата не имеет значения.

– Редко какой лорд будет стоять своей кровью, – буркнул кто-то, – и кем бы мы были, требуя платы в таком деле? Пошли, парни! Дай Бог всем такого лорда!

– Пошли, пошли, – заворчали легионеры – и жуткий рык вновь сотряс старый замок.

– Катера! – позвал Торвард. – Все катера, стоящие под замком! Поднимитесь на уровень последнего этажа центрального донжона, уставьтесь мордами в окна и врубите ревуны на полную мощность. Три минуты, не больше! А то мы тут охренеем.

Сперва раздался свист. Пятнадцать катеров медленно подлетели к окнам верхнего этажа, в коридорах которого еще ждали нападения последние люди лорда Тильса, и развернулись – чей-то острый нос вполз в стрельчатый проем, выломав пушкой ажурный переплет. И ударил рев, жуткий рев боевых сирен, низкий, сводящий с ума и заставляющий в панике бросать оружие и бежать куда глаза глядят. Гром стрельбы моментально утонул в гулком кошмаре ревунов – казалось, это ревут не катера, а трубы Судного Дня, и сейчас из-под старых мраморных плит начнут вставать призрачные фигуры в истлевших саванах.

Сирены еще не утихли, а по лестнице верхнего этажа уже побрели шатающиеся фигуры с зажатыми ладонями ушами. Оружия при них не было. Те, кого владетельный Тильс поставил на последнем рубеже обороны, не выдержали – Торвард прекрасно знал, что выдержать такое может лишь подготовленный человек, – как знал он и то, что его легионеров ревунами не испугаешь.

Катера отошли. Наступившая тишина показалась Торварду такой оглушительной, что до него не сразу дошло, что выстрелов в коридоре больше не слышно. Пятеро легионеров деловито опутывали тросами тех, кто спустился сверху, – удивленно хмыкнув, Торвард вышел в коридор и сразу увидел бешено брыкающегося лорда Тильса: руки его, выворачиваемые двумя дюжими мужами в рогатых шлемах, уже трещали суставами.

– Когда рвать его, милорд? – осведомился офицер с султаном на шлеме. – Сейчас или же погодя?

– Не торопись, дружище, – ухмыльнулся Торвард, – не торопись, ведь я обещал ему красивую, долгую смерть – позволь же ему насладиться ее ожиданием. Ну что, ваша милость, – затянутой в окровавленную перчатку рукой он приподнял седой подбородок владетеля, – вы все еще не желаете беседовать с мятежником?

Тильс заскрежетал зубами, и по седой бороде поползла кровавая пена.

– Что ты хочешь, тварь?

Офицер с султаном впечатал тяжелый сапог в живот лорда:

– Научись разговаривать так, как подобает!.. Хотя бы перед смертью!

– Ты украл мою женщину, – оскалился Торвард, – женщину, которую я люблю больше себя самого! Ты украл моих людей – мальчишку-пилота, который может быть воином лишь в небе, и мою свиту, клявшуюся мне в верности! Ты действовал как вероломный подонок. Клянусь, ты будешь умирать два часа – два часа, ваша милость! – если не скажешь, где ты их упрятал.

– Своей свитой ты можешь гордиться, – прохрипел Тильс, – рогатые умерли достойно, ни один из них не дался живым. Сучка твоя, видимо, доходит, потому что она тоже кинулась на моих гвардейцев. А щенок, я думаю, уже созрел для гаремной жизни – у моего сына Акса большой опыт в такой хирургии…

– Три часа, – холодея, скрипнул сквозь зубы Торвард, – три часа, клянусь своим мечом, ты будешь умирать три часа! Погрузите его в катер, я займусь им позже.

– Подвал, – Тильс вдруг обмяк и перестал дрыгаться, – ход под стеной… там, где южные ворота.

– Дьявол, – обеспокоенно склонился над ним офицер, – милорд, по-моему, эта тварь сдохла! Ч-черт, у него нет пульса! Что вы стоите, достаньте свои аптечки скорее!

– В катер его, в катер! – крикнул Торвард. – Остальные – за мной!