Шрифт:
Лорд-канцлер быстро поднял на катер стонущую девушку, деловито застропил нокаутированного Акса и свесился вниз:
– То-ор! Кончай ночевать, поехали. Держи конец!
Королев поднял голову и увидел болтающийся в полуметре от своего носа карабин. Зацепив его за пояс, он проверил крепление и крикнул:
– Пошел!
Лебедка стремительно вознесла его на крыло «двухсотого», а вращающаяся спасательная штанга почтительно втолкнула в салон.
– Что с Энджи? – быстро спросил он.
– Жива, – улыбнулся Ровольт.
– Она ранена?
– Да, но там ничего страшного. Ноги прострелены. Неделя – и будет как новенькая.
Торвард рухнул в кресло и принялся стаскивать с себя промокший комбинезон. В сидячем положении это у него выходило плохо – он встал, запутался в штанинах и едва не рухнул на пол.
– Слушай, Барт: дай мне виски. У тебя есть, я знаю. И, кстати: надо забрать Дитца, он там сидит в подземелье…
– Кого, Дитца? – переспросил Ровольт, извлекая из кармана объемистую флягу. – А его уже давно вытащили. Бедный парняга стучит зубами и жалуется, что его чуть не сделали евнухом.
– Надо срочно отправить его к бабам, – заметил Торвард, – срочно, в приказном порядке, иначе добром это не кончится! Мы тут вляпались, Барт, мы тут так вляпались! Какая-то невероятная семейка, помешанная на кастрации рода человеческого!
Отвинтив пробку, Торвард жадно присосался к заветному источнику. Глаза Ровольта полезли из орбит: милорд оторвался от фляги только тогда, когда в ней осталось не больше половины прежнего объема.
– Шуточки, – проронил Королев, вытирая губы, – что папа, что сыночек! Мы, кстати, гарем-то хоть захватили?
– Захватили, – кивнул Ровольт, – и довольно приличный.
– Ну вот и славно. По прибытии на борт Дитц отправляется в гарем. А то спятит парень, ей-Богу, – а на кой мне хрен свихнувшийся шофер?
Переодевшись в сухое, Торвард воспрял духом. Катер тем временем опустился на влажную почву возле выломанных ворот замка. Энджи уже ждала санитарная машина с ортианского крейсера. Торвард стоял над носилками, глядя в грязное и измученное лицо девушки, и кусал губы. Она спала, вырубленная мощным наркотиком сразу по прибытии на катер, и поговорить с ней он так и не смог. Наклонившись, он коснулся губами перепачканной щеки и сделал знак санитарам.
– Ну что, завтракать будем? – спросил его Ровольт.
– Будем, – задумчиво кивнул Торвард, – с музыкой.
– Это как?
– А так. Сейчас будем рвать шкурку с владетельного лорда Акса Тильса.
Ровольт поморщился.
– Слушай, Тор, а давай его просто повесим! Ну на кой черт нам этот кровавый спектакль? Сунем его в петельку, и все – ни шума, ни грязи.
– Иди расскажи это Берту, которого трясет – и будет трясти до конца жизни! Вешать! Вешать тут надо целую роту! А впрочем, давай сделаем так: если ты найдешь где его вздернуть – так и быть, я найду веревку. А если нет, я отдам его на потеху легионерам.
– Вон стоит вполне приличное дерево.
– Н-да? – Торвард скептически оглядел предложенный Ровольтом дуб. – Ты смотри, земной дубок, самый натуральный. Хм, ладно. Пускай будет по-твоему. Но веревку ищешь ты.
Глава 5
– Вот только Луки-то мне и не хватало, – сказал Торвард, выворачивая штурвал. Дитц третьи сутки находился в обществе очаровательных дам, проходя таким образом курс психологической реабилитации по случаю перенесенного им стресса, и быстро отремонтированным «трехсотым» Королев управлял сам, не доверяя остальным пилотам.
– Кажется, у меня начинает болеть зуб, – пожаловался Ровольт, – наверное, это оттого, что Лука сорвал меня с серьезного совещания.
– Аптечка под левой рукой, – ответил Торвард, – что там у тебя такое серьезное?
– Формируем состав министерства юстиции. Возглавить его я пригласил Руперта Моргана, довольно натасканного орегонского практика.
– И когда он здесь будет?
– Уже вылетел.
Катер плавно скользнул вниз. Торвард вывесил машину под серебристым бортом личного крейсера господина Луки – хлопнули, отстреливаясь, опоры шасси, и «ТР-300» мягко опустился рядом с широким трапом левого борта.
– Ну, пошли… «папа» уже ждет.
Кириакис стоял на верхних ступеньках, щурясь от яркого тропического солнца. Одет он был вполне по погоде: крепкую фигуру гангстера ладно обтягивал дорогой белый костюм, на голове красовалась широкополая шляпа.
– Знаете, джентльмены, все-таки это невероятно! Совершенно невероятно.
– Вам здесь нравится, дорогой Лука?
Они обменялись рукопожатиями, и Кириакис, приятельски хлопнув Торварда по плечу, восторженно развел руками:
– Хотите верьте, хотите нет, но я до самого конца не мог поверить в реальность вашей авантюры. Невероятно, невозможно!