Шрифт:
– Я не разрешаютебе входить.
Анна выпрямилась, и в ее глазах появилась неприкрытая, почти животная ярость. Если до этого ее еще можно было принять за человека, то теперь она на самом деле выглядела вампиром: существом, которое разорвет тебя на части и не особо озаботится тем, что совершило.– Впусти меня немедленно! – потребовала она. – Не знаю, что вы задумали, но в ваши игры я играть не собираюсь! Либо впусти меня, либо выбрось этот чертов браслет, потому что я рано или поздно все равно до тебя доберусь!
– Не знала, что ты переключилась с эльфов на обычных людей.
Анна издала звук, который можно было принять за рычание, и сделала пару шагов от окна.– Ладно. Твой бессмертный дружок, наверное, не сказал тебе, что браслет защищает тебя только тогда, когда ты находишься в помещении. Так что мы поговорим, когда ты выйдешь. У меня есть время, а вот терпение мое на исходе. Советую выйти побыстрее.
Убедившись, что Анна ушла, я выглянула на улицу. Гости уже понемногу собирались, и Мара отвлеклась от своей тошноты (если это не было притворством): теперь ей нужно было играть роль гостеприимной хозяйки. А мне досталась роль вампирского ужина. В конце-то концов, сколько я уже смогу просидеть в доме? Час? Два часа? Три часа? Когда-нибудь мне все равно нужно будет выйти. Первой моей мыслью было позвонить Винсенту. Я открыла сумочку в поисках сотового телефона, но поиски успехом не увенчались. И неудивительно: я часто забывала телефон дома. Уж лучше бы я забыла его в тот момент, когда ждала какой-нибудь важный звонок. Домашним телефоном Мара не пользовалась, а больше позвонить было неоткуда. Может, все же стоит выйти и не злить Анну попусту? В конце-то концов, а если она хочет просто поговорить? Впрочем, в этом я сомневалась: она пила кровь и убивала, но глупость точно не относилась к числу ее пороков. Скорее всего, она понимала (или чувствовала), что происходит. И, конечно же, знала больше меня. Я присела на один из стульев рядом с барной стойкой, отделявшей основную часть кухни от столового уголка, и снова принялась рыться в сумочке на предмет чего-либо, что помогло бы мне решить проблему. Может быть, телефон все же здесь, просто он завалился за подкладку? Там аппарата не оказалось, зато я нащупала небольшой предмет цилиндрической формы, извлекла его, подцепив ногтем оторвавшийся внутренний карман. Предмет оказался флаконом с кровью, который мне «подарила» Дана. По виду флакон ничем, кроме размера, не отличался от обычных медицинских колб, в которых обычно хранят анализы крови в лаборатории. Я извлекла пробку и осторожно понюхала содержимое. По запаху кровь тоже ничем не отличалась от человеческой, да и по цвету: можно было подумать, что Дана взяла ее из донорского банка. А если она просто пошутила, и это вовсе не ее кровь? Я не была уверена, что Дана способна на такие шутки. Да и вряд ли ей пришло бы в голову пошутить в такой ситуации: зла она мне точно не желала. Такие вопросы я могла задавать себе бесконечно, а поэтому без лишних колебаний положила пробку в стоявшую на столе пепельницу и выпила содержимое флакона одним глотком. Прошла минута, за ней – еще одна. Я прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь понять, изменилось ли что-то в моем теле или же все осталось так, как было. Изменений не наблюдалось – по крайней мере, таких, которые я могла обнаружить без зеркала. Я ощупала лицо и шею, потом погладила кожу рук, и тут моим вниманием завладел браслет, который спас меня от Анны. Он болтался у меня на запястье, казалось, целую вечность, но мне никогда не приходило в голову его изучить. За неимением подходящего занятия я сняла браслет, поднесла его к глазам и заметила на внутренней стороне украшения надпись на неизвестном мне языке. Впрочем, тот факт, что языка я не знала, слова прочитались без труда. «Только Великая Тьма вездесуща, и только она рождает свет», прочитала я, но задуматься о смысле этой фразы не успела.– Вот же тупая смертная сучка! – услышала я знакомый голос, инстинктивно обернулась и поняла, что вокруг никого нет, а слова прозвучали в моей голове. – Какого черта ей вздумалось это читать?!
– Ты что, дала ей свою кровь? – послышался второй голос. – Сначала Эдуард, потом – Лорена. Может, тебе открыть банк крови для смертных?
– Ох, Винсент, не учи меня жить – я знаю, как ты любишь это делать, но сейчас явно не тот случай. Лорена, дорогая, – обратился голос ко мне, и я чуть не подпрыгнула на стуле от неожиданности. – Пожалуйста, верни браслет туда, где он был, и не читай то предложение, которое ты только что прочитала.
Я рассеянно потерла ладонью висок.– Дана, я… слышу, как ты думаешь?!
– Только не прислушивайся слишком внимательно, а то ты услышишь мои самые сокровенные мысли. Можешь послушать, что творится в голове у Винсента. Это на порядок интереснее.
Почувствовав, что сидеть больше не в состоянии, я поднялась со стула и сделала пару кругов по кухне.– Мы сейчас как раз въезжаем на городской мост, так что минут пятнадцать – и все будут на месте, – сказала мне Дана. – Готовьте шампанское.
Слово «хорошо» я произнести не успела, так как услышала настойчивый стук в дверь и глянула на часы. Отведенные мне пятнадцать минут еще не прошли, да и вряд ли Анна попыталась бы получить разрешение на то, чтобы войти в дом, таким способом – скорее всего, она просто заглянула бы в окно еще раз. Мара точно не стала бы стучать в дверь собственного жилища. Уверившись в том, что кому-то из ее гостей пришло в голову посетить уборную, я подошла к двери, отодвинула легкую занавеску, которая закрывала прозрачную ее половину и увидела… Дану. Она улыбнулась и помахала мне рукой, делая знак открыть.– Ты ведь сказала, что вы въезжаете на мост? – недоуменно спросила я. – От моста до дома Мары как минимум полчаса пешего хода!
– Некоторые особенности моего организма помогают мне очень быстро бегать, – ответила Дана. – И эти же особенности вынуждают меня попросить тебя о разрешении войти. А то мне придется царапать дверь и изображать разъяренного голодного вампира.
– Конечно, проходи.
Дана вошла в дом и осмотрелась.– А у нее уютно, – заметила она. – Надо же, у вакханок тоже бывает вкус.
Под ее внимательным взглядом я опустила глаза и покрутила браслет на запястье.– Да, на твоем месте я бы тоже почувствовала себя виноватой, – кивнула Дана. – Та фраза, которую ты прочитала – это тайная клятва, ее разрешается произносить вслух только членам Темного Совета. Вместе с моей кровью тебе передалось и знание древнего языка, на котором она написана. Винсент принадлежит к последнему поколению карателей, которые знают этот язык: более молодые не найдут тут ни одной знакомой буквы. И это только к лучшему. И не читай мои мысли – ты не найдешь там ничего интересного. Лучше займемся делом. Где там наша психованная Незнакомка?
И прежде чем я успела сказать хотя бы слово, Дана решительно взяла меня за руку и направилась вон из дома.– Мне не терпится с ней поздороваться, – снова заговорила она. – Я уже видела ее тогда, в метро. Она выросла очень даже миленькой.
– Что? – не поняла я. – Вы с ней знакомы?
– Долгая, долгая история, Лорена. В двух словах рассказывать ее нет смысла, а на длинный рассказ у нас нет времени. Я была знакома с ее папой… на его беду. И еще ближе была знакома с ее мамой.