На следующее утро вышла в залив шлюпка с пассажирами. Вдруг с ее носа раздался крик - и все увидели сверкнувшее в воде тело приближающегося дельфина. Она дважды выпрыгнула из воды «во весь рост», как бы демонстрируя свою прежнюю силу, а потом поплыла рядом со шлюпкой. У нее на шее были видны глубокие раны. Все, кто был на борту, уверяли, что она это сделала, чтобы успокоить людей; действительно, трудно не поверить, что дельфин испытывал к своим друзьям-людям такие же чувства, как и они к нему.

Забавно, до чего же всем хотелось потрогать дельфина. «Некоторые приходили в такое возбуждение, увидев Опо,- пишет мистер Той,- что лезли одетые в воду, чтобы только дотронуться до нее». Часто это, должно быть, напоминало библейскую сцену, когда верующие толпятся, окружают святого пророка, чтобы прикоснуться к его одеянию и получить прощение. Вокруг тех, кому это удавалось, собирались потом благодарные слушатели. Одни «счастливцы» могли рассказать о том, что ее плавник напоминает гладкий эбонит, другие - что кожа на ее боках похожа на твердую сухую замшу.

Вечерами, когда становилось прохладно и приходилось вылезать из воды, дельфин уплывал, но все продолжали говорить о нем. В палатках, которые светились под соснами, как бледно-зеленые фонари, обитатели лагеря шепотом, потому что дети уже спали, обменивались своими впечатлениями о виденном чуде.

Они переходили из палатки в палатку, между абсолютно чужими людьми сразу устанавливалась дружба и все это благодаря дельфину. А в столовой шел общий оживленный разговор. Повсюду ощущался такой избыток дружеских чувств, что, казалось, тут собрались люди, жаждущие прощения, быть может, за жестокость, с которой обычно многие относятся к диким животным. Дельфин, который ни разу даже не цапнул никого за руку, казалось, обещал прощение всем и за все.

Самым памятным днем из проведенных с Опо был день школьного пикника в Опонони, который устроили в феврале, вскоре после начала занятий. Дети были в воде, дельфин лениво крутился среди них. Вдруг кому-то пришла в голову замечательная идея. Все взялись за руки и образовали круг, а Опо, как будто она прекрасно все поняла, стала описывать круги внутри этого «хоровода». Кто-то бросил ей мяч. Она мягко подбросила его в воздух, как и рассчитывали, а потом отплыла в сторону. Этот момент был удачно схвачен фотографом, и каждый может его увидеть.

Существовало мнение, что этого дельфина следует взять под защиту закона так же, как это было сделано пятьдесят лет назад в отношении Пелорус Джека. Правительство готовилось выпустить такой указ. В первую неделю марта стало известно, что в ближайшее время «Инструкция о правилах рыболовства (защите дельфина), 1956 г.» получит силу закона. Как и прежняя инструкция, она будет иметь силу закона, изданного от имени губернатора колонии.

«В течение пяти лет с момента выпуска этой инструкции, - гласил закон, - никто не имеет права охотиться на дельфинов в Хокианга-Харбор в пространстве между берегом, от маяка до южной оконечности бухты, и полукругом радиусом в две морские мили. Тот, кто нарушит эти инструкции, подлежит штрафу до пятидесяти фунтов стерлингов».

Эта инструкция была опубликована в газете в четверг 8 марта 1956 г. и в 12 часов ночи она получила силу закона.

Останься Опо жива, в городке Опонони произошли бы очень большие изменения. В африканских колониях Рима, где существовал обычай, что город должен принимать именитых посетителей, не беря за это плату, пришлось тайно умертвить дельфина, иначе город бы разорился. В Опонони все было наоборот. Поговаривали о том, что к отелю нужно пристроить новое крыло. Ведь Пелорус Джек оставался на своем посту в проливе Кука двадцать два года. Разве не может то же случиться в Опонони?

Однако в тот самый четверг, когда инструкция получила силу закона, Опо не приплыла, как обычно, к пирсу. Накануне она играла с купающимися, и кое-кто из рыбаков видел ее даже и в это утро. Однако когда после полудня за ней пошли на лодке, чтобы поснимать ее, Опо не смогли найти. Первые сутки никто особенно не волновался. Иногда она и раньше так исчезала.

В пятницу на четырех лодках безуспешно обыскали всю бухту. А в полдень один старик-маори, собиравший моллюсков во время отлива, нашел мертвое тело Опо. Оно было зажато в расщелине между скал возле Коуту Пойнт, в пяти милях от пристани. По всей вероятности, она там охотилась. Очевидно, начался отлив и Опо оказалась в небольшой лужице, как в ловушке, а щель между скалами была ее единственным путем к спасению. С одного бока у нее была содрана кожа, вероятно, когда она билась в щели, пытаясь уйти в море.

Что вызвало такую смерть Опо? Невозможно предположить, что она, при ее инстинктивном ощущении приливов и отливов, по неосторожности попала в ловушку. Быть может, что-то случилось с ее системой эхолокации. Но я боюсь, что, скорее всего она оказалась в таком положении потому, что случайно или намеренно была ранена. Некоторые из рыбаков, живших в округе Хокианга, имели обыкновение глушить рыбу взрывчаткой. Опо могла быть оглушена взрывом заряда, который кто-нибудь заложил, чтобы убить побольше рыбы в этой естественной запруде, и лежала там без сознания, а тем временем наступил отлив. А может, какой-нибудь негодяй сделал это намеренно. Если это было так, то всего несколько часов позволили ему избежать преследования по закону.