А почему бы и нет? Я не имел ничего против Блейзе. На самом деле первоначальная невысокая оценка, которую я ей дал, оказалась неверной. В ней было больше от стали, чем от кружев. Истинная дочь нашего отца.

– Ну ладно, – сказал я. Блейзе сглотнула.

– Если ты не против того, чтобы поторопиться...

Я потянулся к ней.

– Давай!

Она ухватилась за мою руку так, что кость чуть не хрустнула, и я выдернул ее к себе, на склон горы. Комната исчезла в тот самый миг, когда первый из змееликих солдат Утора ввалился внутрь.

Блейзе вскрикнула и рухнула мне на руки. Я ощутил укол тревоги. Она, часом, не получила нож или арбалетный болт в спину?

Я осторожно опустил ее на траву и осмотрел, но не нашел ни царапины, не говоря уже о ране. Однако же Блейзе лежала, тяжело дыша и хватая ртом воздух.

– Ты ранена? – спросил я.

– Нет, – прошептала она. – Я просто чувствую себя... очень странно... больно... все болит... очень хочется спать...

Мысленный сигнал тревоги отключился. То же самое произошло со мной, когда я впервые попал в ту часть Владений Хаоса, где была расположена крепость и земли отца. Я оказался не готов к этому и в результате почти трое суток пролежал без сознания.

Голова Блейзе запрокинулась, глаза закрылись. Она начала тихо посапывать.

– Не спи! – крикнул я и принялся ее трясти, и тряс до тех пор, пока она не обратила на меня мутный взор. – Проснись!

– П-почему? – невнятно пробормотала Блейзе.

– Это на тебя так воздействует эта Тень, – сказал я. – Сражайся с этим. Говори со мной, пой, ругай меня – что угодно! Главное – не спи.

Блейзе нахмурилась.

– Но я бывала во множестве Теней...

– Но не в такой, – сказал я. – Отец перерисовал Узор, отбрасывающий ее. Теперь все по-другому, хотя и ненамного. Ты чувствуешь?

– По-другому? – Глаза Блейзе расширились. – Но как? Где этот Узор?

Я хмыкнул и, улыбнувшись, покачал головой.

– Тебе лучше этого не знать. Тебе же безопаснее. Утор убьет кого угодно, лишь бы добраться до него.

Блейзе вздохнула:

– Меня и так все пытаются убить... Еще один секрет ничего не изменит.

– Пока не все.

– Спать хочу... – прошептала она, и ее голова упала на грудь.

– Нет! Не спи! Встань сейчас же!

Я с легкостью поднял ее, а она ухватила меня за пояс. На мгновение Блейзе взглянула мне в лицо. Потом глаза ее снова закрылись – похоже, против ее воли, – а голова опустилась.

– Блейзе! – крикнул я.

– Я не сплю!

Она несколько раз быстро моргнула, потом снова закрыла глаза. Я понял, что она ничего не может с этим поделать.

Ну все, хватит. Я ударил ее по лицу – как можно сильнее, так что у нее на левой щеке остался красный отпечаток моей ладони.

Блейзе мгновенно открыла глаза и зарычала по-волчьи. Обычно ровные черты лица исказились, и она вырвалась у меня из рук.

– Да как ты смеешь! – выкрикнула она и ударила меня в грудь с такой силой, что я отлетел назад. У Блейзе, как и у всех наших родственников, был характер, с которым следовало считаться. И железные кулаки.

У меня появилось странное ощущение, что я, возможно, зашел слишком далеко. Я никогда еще не видел Блейзе настолько разъяренной. Однако же отступать было поздно, хотя не поздно извиниться.

– Извини, – быстро произнес я и потер грудь. – Но не забывай, что я просто пытаюсь заставить тебя бодрствовать и оставаться в живых.

– Это еще не повод! Никогда не поднимай на меня руку!

Она поймала мою руку и сильно сжала.

– Больно! – сказал я, стараясь не вспылить самому. – Хватит. Нам не стоит драться друг с другом.

– Я убивала людей и за меньшее, – с опасным раздражением произнесла Блейзе.

– Не сомневаюсь. – Я улыбнулся самой обворожительной из своих улыбок, каковая когда-то способна была растопить сердце даже самой неприступной вдовушки в Илериуме. – Но я думал только о том, чтобы разбудить тебя. Я не буду больше этого делать, если ты не будешь спать. Договорились? Это важно.

– Объясни, в чем дело.

Зевнув, Блейзе отпустила мою руку. Во всяком случае, на этот раз ей удалось удержать глаза открытыми.

– То же самое произошло однажды со мной – я проспал трое суток без перерыва. Отец с Эйбером в конце концов подняли меня и стали мешать спать. Отец боялся, что, если они оставят меня в покое, я могу уже и не проснуться. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой.

– А где отец? Ты сказал, что он здесь.

– Ниже по склону. – Я кивком указал в его сторону. – Он тоже нездоров.

– Его разыскивает весь Хаос. Ему лучше бы вернуться. Он спит?

– Нет, связан.

– Что?!

– Мне больше ничего не оставалось, – пожав плечами, пояснил я. – Он нездоров. Он не засыпает, но... как бы так сказать... несколько не в себе.