– А Узор – ты уверен, что на этот раз отец сделал его правильным?

– Да. Я это нутром чувствую, точно так же, как ты чувствуешь Логрус.

– Что, вправду? – просиял Эйбер. – Отличная новость! Ну, поскольку ты твердо намерен оберегать Узор, остается только одно.

– Что именно?

– Научиться контролировать его силы. Возможно, отец...

Тут он снова взглянул на отца и умолк, не докончив фразу. Он придвинулся поближе, изучая синяки, порезы и рассеченную губу. Ну, хотя бы опухоль уже начала спадать.

– Что стряслось с отцом? – спросил Эйбер. – Такое впечатление, будто на него свалилась тонна камней.

– Работа над новым Узором как-то повлияла на его рассудок. Он стал вести себя будто ненормальный. Сегодня утром он попытался убить меня. Я защищался.

– Так это твоих рук дело?

– Боюсь, да, – виновато отозвался я.

Эйбер присвистнул и взглянул на меня с уважением.

– Отец был лучшим фехтовальщиком в нашем семействе, не считая Локе. Видимо, ты еще лучше.

Я не стал его разубеждать. Пусть считает меня крутым. Репутация опасного человека еще никому не повредила.

Эйбер тем временем продолжал:

– Все, что я могу сказать по этому поводу, – браво! Отца давно надо было поставить на место. Жаль только, что я этого не видел. Ты действительно думаешь, что с ним все будет в порядке?

– Конечно, – уверенно отозвался я, хотя на самом деле вовсе не был в этом так уж уверен. – Ему просто нужно время и отдых. Мы уже послали за врачом. Так что надо просто его дождаться.

– Хорошо.

– А ты как? – спросил я. – Тебе лучше? Эйбер на мгновение задумался.

– На самом деле, да.

– Дозрел до того, чтобы выпить?

– Почти. – Эйбер, покачнувшись, поднялся на ноги и принялся отряхивать и приглаживать одежду. От брюк и рубашки поднялось облако желтой пыли. – Ну а ты-то где был, Оберон? Я несколько недель пытался дотянуться до тебя. Я уже готов был сдаться!

Я вздохнул.

– Здесь время течет иначе. Я думал, что с тех пор, как мы последний раз виделись, прошло самое большее несколько часов. Во всяком случае, у меня было такое ощущение. А сколько времени прошло у тебя?

– Не могу точно сказать. – Эйбер задумался. – Четыре или пять недель, никак не меньше. Может, больше. Большую часть этого времени я был в бегах и просто старался оставаться живым. Адские твари в конце концов загнали меня в угол, сразу после того, как утихла последняя буря. Тогда я начал пробовать все Карты, какие у меня еще оставались.

– Ты дотянулся до Фреды? Или еще до кого-нибудь?

– Нет. Ни до кого, кроме тебя. У меня екнуло сердце.

– Если Фреду убили или что-нибудь с ней сделали... – начал я.

– Мне кажется, король Утор схватил ее, но... – Эйбер пожал плечами. – Не знаю. Во всяком случае, ее не казнили публично. В отличие от Мэттьюса и Титуса.

– Что?! – Я уставился на него. – Когда? Как?

– Утор казнил их примерно две недели назад. – Эйбер взглянул на мое потрясенное лицо и мрачно добавил: – Их головы выставлены на пиках перед дворцовыми воротами. Удивительно, что Блейзе не рассказала тебе об этом.

– Нет, она ничего такого не сказала. – Я судорожно сглотнул. Два наших брата мертвы. Фреда, моя любимая сестра, скорее всего, в плену. А все прочие... Возможно, в эту самую минуту Утор мучает их... Или того хуже. Я вспомнил, как Лорд Зон использовал кровь других моих братьев, чтобы следить за отцом в Джунипере.

Мои мысли снова вернулись к Фреде. Всего лишь несколько часов назад по времени этой Тени она пыталась связаться со мной через Карту. Неужто я упустил возможность спасти ее? Вдруг из-за того, что я не ответил, ее схватили или убили?

К несчастью, в тот момент я ничего не мог поделать – если бы я попытался провести Фреду к себе, единороги прикончили бы нас обоих. Я вздохнул.

– Давай я попробую ее вызвать, – сказал я.

– Я только что пробовал. Но если хочешь – валяй.

Я быстро достал свою колоду, пролистал и отыскал Карту Фреды. Я сосредоточился изо всех сил, глядя на ее изображение.

Безрезультатно.

– Ну? – поинтересовался Эйбер.

Я лишь покачал головой и вернул Карту в колоду. Я не поверю, что с Фредой случилось что-то непоправимое, пока не увижу ее труп. Я попытаюсь связаться с ней еще, попозже... и не успокоюсь, пока не добьюсь своего. А если не смогу связаться, мы найдем какой-нибудь другой способ спасти ее. Я не оставлю ее в когтях у Утора.

– А что с Коннером? – негромко спросил я.

– Не знаю. До него я тоже не смог дотянуться. Также, как до Фенна, Изадоры, Сиары, Пеллы и Леоны. Ты слыхал хоть что-нибудь про кого-нибудь, кроме Блейзе?