Отцовскую мастерскую обчистили. Оттуда унесли все, от самых больших приборов до последнего клочка бумаги. Это меня, по правде говоря, не особенно расстроило: отец десятилетиями не обращал внимания на эти вещи. В конце концов, последние десять лет он проводил все свои исследования в Джунипере.

В конечном итоге я методично обыскал весь дом, от подвала до чердака. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что ничего ценного здесь не осталось. Я насчитал девяносто четыре трупа, все до единого – стражники. Слуг среди мертвецов не оказалось: должно быть, они либо разбежались, либо их посадили в тюрьму. Или, если учесть, как трудно в наше время найти хороших слуг, не исключено, что их... как бы это сказать... насильно взяли на службу к другому работодателю.

Я нашел в одной из запасных спален на четвертом этаже почти целую тахту, улегся и попытался отдохнуть. Я не знал что мне еще делать. Судя по состоянию дома, его обшарили настолько тщательно, что прислужникам Утора незачем было сюда возвращаться. Так что покамест я мог чувствовать себя в безопасности.

Усталость одолела меня, и я уснул.

Наверное, я проспал не один час. Но когда я проснулся, то не почувствовал себя отдохнувшим и взбодрившимся; вместо этого меня охватило какое-то странное беспокойство. Мне никогда прежде не доводилось испытывать ничего подобного. Что-то давило мне на уши. Нервы были натянуты до предела. Даже воздух был какой-то напряженный,, как будто вот-вот должна была разразиться гроза. Больше всего мне хотелось забиться в какую-нибудь нору и закрыть за собой вход... Однако же я даже не понимал, чем это вызвано.

Что-то надвигалось. Что-то очень скверное. Я это нутром чувствовал.

Мне потребовалось немало мужества – я и не знал, что его у меня столько, – но я все-таки заставил себя спуститься вниз. Я осторожно прокрался к Главному входу – одна половинка двери валялась на земле, а вторая криво висела на петлях – и выглянул наружу.

Небо выглядело как-то странно. Тучи бурлили, и их освещали почти непрерывно бьющие голубые молнии. Во двор дождем сыпались огненные шары, дымящиеся и тлеющие. Воздух мерцал оттенками синего и золотого. Потом у меня на глазах земля содрогнулась и пошла рябью, словно озеро в шторм. Но камни пока что лежали.

Когда я поднял голову, то увидел за стеной мерцающее желто-золотое полотнище света, которое , медленно двигалось в мою сторону. Оно было где-то футов в сто пятьдесят высотой, если не выше. Я вышел во двор, чтобы рассмотреть его получше. Сквозь открытые ворота я увидел, как земля перед этим полотнищем пенится и рвется.

Так я впервые увидел теневую бурю. Я слыхал о них прежде – они когда-то уже обрушивались на Хаос, должно быть, в то время, когда отец нарисовал первый Узор и впервые сотворил Тени, – но никогда не думал, что увижу такую бурю собственными глазами, да еще вблизи.

Меня вдруг охватила паника. Я попятился и кинулся обратно в дом. Стены и пол тряслись; трупы скользили по потолку. Цвета расплывались, словно чернила в воде, а ощущение давления сделалось таким сильным, что я почти ничего не видел.

Я помчался поглубже в дом, выискивая, куда бы спрятаться. Повсюду стали появляться небольшие светящиеся шарики; они катались по полу, стенам и потолку и скапливались в углах. Куда мне было деваться? Я подумал про подвал.

Когда я мчался через кухню и по лестнице в подвал, стены начали пузыриться и таять. Треск, грохот и скрежет сделались оглушительными. Я так и не добрался до подвала – буря настигла меня.

Стены принялись отрываться от пола и подниматься в воздух. У меня начало как-то странно покалывать руки и ноги. Когда я поднял руку, то увидел, что мое тело стало полупрозрачным – я мог видеть через него. Мне необходимо было срочно что-нибудь придумать, иначе я мог и не пережить эту бурю.

Я схватил первую Карту, которая подвернулась мне под руку, – это оказалась площадь Триффик во Владениях Хаоса – и прыгнул прямо туда. Очутившись на площади, я рухнул и несколько минут просто не мог встать. Тело меня не слушалось. Должно быть, я бормотал что-то бессвязное: я помню, как какие-то незнакомые люди помогали мне подняться и о чем-то спрашивали – о чем, я не понимал, – все остальное я тоже помню только урывками.

Должно быть, кто-то узнал меня и сообщил о моем появлении шпионам Утора. К тому моменту, как я пришел в себя, его ищейки уже охотились за мной. Я потратил большую часть дня на то, чтобы оторваться от них. Конечно, мне помогла теневая буря – во время землетрясений, гроз и уничтожающих шквалов наподобие того, который обрушился на наш дом, даже адским тварям трудно было преуспеть.

Два дня я прятался, смотрел, что происходит, и старался не привлекать к себе внимания. Грозовое небо продолжало демонстрировать необычайно зрелищные световые эффекты. Земля то и дело содрогалась.

Следующие несколько дней я пытался связаться с членами семьи. Мне удалось дотянуться до Коннера и Фреды. Коннер с Титусом благополучно укрылись в замке их дяди Кленгару, и наихудшие бури этот замок обошли. Фреда же спряталась у одной из своих тетушек. Никто из них не смог забрать меня к себе, так что я оказался в затруднительном положении. Тени исчезли, наш дом был разрушен, а адские твари разыскивали всех нас, так что у меня не было особого выбора.

В конце концов я в отчаянии вернулся домой. Наш дом был разорен; то, чего не разломали прислужники Утора, доконала буря. Стены расплавились, крыша раскололась, и дом превратился в бесформенную груду оплавленного камня, дерева и стекла. От главного здания уцелела всего одна стена, да и в той самая высокая часть не превышала шести футов.