Шрифт:
— Что-то случилось? — спросила она, заглянув мне в глаза.
Я чуть заметно кивнул.
— Он рискует жизнью шесть дней в неделю, — сказала она лорду Вонли.
— Его так просто не напугаешь.
К моему изумлению, трое мужчин молча уставились на Холли.
— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? — спросил я у нее. Она покачала головой.
— Это лорд Вонли, владелец «Глашатая». Это Нестор Полгейт, владелец «Знамени». Это Джей Эрскин, который написал те статьи в «Частной жизни» и поставил «жучок» на ваш телефон. — Я помолчал, потом представил им Холли:
— Моя сестра, жена Бобби.
Холли придвинулась поближе ко мне, глаза ее расширились.
— Зачем они здесь? Это ты их привез?
— Ну, можно сказать, что мы привезли друг друга, — ответил я. — Где Мейнард с Бобби?
— По-моему, в большой гостиной.
Джаспер тащился через двор со второй лошадью, Джермин не переставая на него орал. Второй приехавший с ними конюх прятался в фургоне.
— Ну и долго мы будем тут стоять и глазеть на все это? — резко спросил Нестор Полгейт.
— Я не оставлю Холли одну с этим человеком, — сказал я. — Он опасен. К тому же, имейте в виду, он здесь по вашей вине. Поэтому мы подождем.
Полгейт переминался с ноги на ногу, но деваться ему было некуда. Мы все более или менее нетерпеливо ждали, пока Джаспер с конюхом поднимали помост и запирали фургон. Джермин Грейвс пробежал несколько шагов в мою сторону, показал мне неприличный жест и сообщил, что еще никому не удавалось безнаказанно встать ему поперек дороги и что я об этом еще пожалею.
— Вы мне за это заплатите! Я вам покажу!
— Кит… — испуганно прошептала Холли. Я снова обнял ее за плечи и ничего Грейвсу не ответил. Через некоторое время он резко развернулся на каблуках, подошел к машине, залез в кабину, захлопнул дверцу и так резко рванул с места, что лошади в прицепе, должно быть, попадали на пол.
— Вот свинья! — сказала Холли. — Как ты думаешь, что он сделает?
— Да он больше кричит, чем делает, — ответил я.
— В отличие от меня, — заметил Полгейт.
Я посмотрел ему в глаза и сказал:
— Я знаю.
«Да, — подумал я, — теперь уже никуда не денешься».
Теперь мне, как никогда, нужна была сила. Господи, дай мне сил! Я отпустил Холли, подошел к машине, на которой мы приехали, и достал свой анорак.
— Холли, — сказал я, — проводи, пожалуйста, этих господ в маленькую гостиную. Я сейчас позову Бобби и… и его отца.
— Осторожнее, Кит! — со страхом сказала Холли.
— Постараюсь.
Она с сомнением посмотрела на меня, новее же отправилась к дому вслед за мной. Мы по старой привычке вошли через кухню — нам даже не пришло в голову воспользоваться парадным входом.
Полгейт, лорд Вонли и Эрскин следовали за нами. В прихожей Холли указала им дверь в маленькую гостиную, где по вечерам они с Бобби иногда смотрели телевизор. Большая гостиная была расположена дальше, и оттуда слышались голоса. Голос Мейнарда говорил не умолкая.
Я собрал все силы и заставил себя войти туда. И это была моя большая ошибка, едва не ставшая роковой. Бобби потом говорил мне, что он увидел меня таким же, как тогда, в конюшне, и потом в саду: мрачная тень, враг, старый, непримиримый враг, вечная темная угроза.
— … И если ты хочешь избавиться от него, ты должен сделать это, и сделать это сегодня, сейчас, — монотонно повторял Мейнард, словно твердят это уже много часов подряд.
А в руках у него был маленький черный пистолет.
Когда я вошел, он умолк. Глаза его расширились. Наверно, он увидел то же, что и Бобби: Филдинга, воплощение зла. Он сунул пистолет в руку Бобби.
— Давай! — рявкнул он. — Теперь или никогда!
Глаза его сына были стеклянные, как тогда, в саду. Он не сделает этого… Это невозможно…
— Бобби! — умоляюще воскликнул я. А он вскинул пистолет и прицелился мне в грудь.
Глава 20
Я повернулся к нему спиной. Я не хотел видеть, как он это сделает. Как он разобьет наши жизни: и мою, и свою, и жизнь Холли, и жизнь ребенка… Если он это сделает, я не хочу на это смотреть.
Время шло. Секунды тянулись бесконечно. «Даниэль…» — подумал я. И услышал за спиной голос Бобби:
— Кит…
Я окаменел. «Его так просто не напугаешь», — сказала Холли. Но Бобби с пистолетом напугал меня до потери пульса.