– Обязательно посмотрю... Мидж, поблагодарите Колина за его звонок вчера вечером.

– Хорошо. Он не хотел, чтобы вы тревожились лишнюю ночь. Колин считает, что вы так же беспокоились о Нэнси, как и мы.

– Почти, – согласился я. – Увидимся в Варвике.

Хони передала мне заказ на полет семьи Уайтнайт. Мистер и миссис Уайтнайт и две их дочери направлялись в Лидд, где девочки должны были встретиться с друзьями и отплыть во Францию, чтобы там провести каникулы. Помахав дочерям платочком, Уайтнайты собирались успеть на первый заезд в Варвик, чтобы посмотреть, как пробежит их лошадь. Поскольку возле ипподрома не было посадочной полосы, мы летели в Ковентри, а оттуда им предстояло добираться на такси.

Как и договаривались, я забрал их в Букингеме и направил нос “Чероки” на Кент. Дочери Уайтнайтов, девочки четырнадцати и шестнадцати лет, почему-то злились на весь мир, ни с чем не соглашались, сидели с мрачным видом и просто источали враждебность. Их мать обращалась со мной со снисходительной вежливостью, а с семьей управлялась по-хозяйски властно. Сам мистер Уайтнайт представлял собой типичного угнетенного кормильца семьи, грубого и невнимательного. Он по привычке сел сзади.

В Лидде я отнес чемоданы дочерей, не услышав ни слова благодарности, и вернулся к самолету ждать, пока они попрощаются. Мистер Уайтнайт любезно оставил на сиденье “Спортинг лайф”. На первой же странице я увидел фотографии дорожной аварии Эмброуза. Обычный искореженный металл, сдвинутый к обочине дороги, плачевное последствие нетерпения.

Я перевернул страницу, чтобы посмотреть, в скольких заездах занят Колин. Он работал с пятью лошадьми, и в большинстве заездов считался фаворитом.

Рядом с программой скачек в Варвике крупными буквами напечатали рекламное объявление.

КОЛИН РОСС ЗАСТРАХОВАЛСЯ У НАС. А ВЫ?

Под ним уже мелкими буквами шло продолжение:

Вы можете не оказаться такими счастливчиками, чтобы дважды избежать верной смерти. Не рискуйте! Вырежьте и заполните напечатанную ниже форму и пошлите ее вместе с пятью фунтами по адресу: Фонд защиты от несчастных случаев на скачках, Эвон-стрит, Варвик. Ваша страховка будет действовать с момента отправки.

Опустив газету, я посмотрел вдаль и втянул воздух сквозь зубы.

Майор Тайдермен сказал Энни Вилларс, что он и его партнер начинают такой бизнес, который сделает их богатыми. Она решила, что бизнес заключается в махинациях со ставками на Рудиментса. Но она ошиблась. Просто майор Тайдермен по своей натуре не мог устоять перед побочным мошенничеством, хотя уже участвовал в крупном жульническом предприятии.

Майор Тайдермен упросил Энни Вилларс представить его герцогу для того, чтобы потом самому познакомить герцога с Карти-Тоддом. Голденберг в этом деле случайная фигура, нужная лишь для того, чтобы манипулировать со ставками на лошадей. Мозговой центр и подстрекатель Карти-Тодд. Все остальные – Тайдермен, герцог, Колин, Энни, я – лишь пешки в задуманной им шахматной партии. Он использует нас, словно фигуры, чтобы выиграть ее.

Обчистить всех и смыться – вот как, должно быть, он решил играть. Он не стал дожидаться, пока фонд будет медленно, естественным путем разрастаться. Для рекламы он взорвал самолет и воспользовался известностью Колина Росса. В любом случае, он задержится до того момента, пока выплаты не начнут нарастать. И, если жертвы дорожной катастрофы в Ньюмаркете были застрахованы, Карти-Тодд удерет с деньгами прямо на днях. Он может задержаться только для того, чтобы получить взносы новых вкладчиков, которые после такого ужасного случая надумают срочно застраховаться. Он моментально переведет деньги в швейцарский банк, а сам купит билет в очередное местечко, где легко охотиться на простаков.

Я не знал, как остановить его. У меня не будет доказательств, что он собирается мошенничать, пока он этого не сделает. Я не могу представить никаких улик, кроме убежденности в своей правоте. Никто не станет применять суровые меры, если все основано только на догадках. Вероятно, я мог бы позвонить в следственную комиссию... но со следственной комиссией едва ли удастся найти общий язык. Высокий следователь, наверно, выслушал бы меня. Ведь он все-таки просил меня сообщать ему мои предположения. Может быть, отдел воздушного движения поддерживает тесную связь с отделом страхования. А может быть, и нет.

Я вздохнул, взял газету мистера. Уайтнайта и стал разглядывать фотографии катастрофы на первой странице. Внизу, в левом углу под колонкой, описывающей несчастный случай, мне бросилась в глаза маленькая заметка.

Я читал бесстрастные строки официального сообщения, и сначала смутная, а потом жгучая тревога охватила меня.

Мужчина, как считают, майор Руперт Тайдермен, найден вчера утром на перегоне между Суиндоном и Бристолем, возле путей железной дороги, ведущей из Лондона в Южный Уэллс. Вначале предполагалось, что он умер, упав с поезда, но позднее было установлено, что смерть наступила в результате ножевого ранения. Майора Тайдермена разыскивала полиция, чтобы взять показания. Ведется расследование.

Чета Уайтнайтов вернулась как раз в тот момент, когда я принял решение и сказал им, что должен позвонить. Они недовольно заявили, что нет времени.

– Нужно узнать прогноз погоды, – соврал я. Они посмотрели на покрытое легкой дымкой, бледное от жары небо, а потом, с заслуженной укоризной, на меня. Но я все равно помчался к автомату.

Вежливый камердинер герцога поднял трубку.

– К сожалению, нет, мистер Шор. Его светлость полчаса назад уехал в Варвик. – Юный Мэтью с ним?