– Как это? – не понял Том.

– Ну-у… если вы бы вдруг увидели продаваемые здесь – я для примера, его можно не встретить, но вдруг – мышление, сознание, разум… Это всех людей, живущих на Земле… – Гид говорил, сглатывая при каждом слове и облизывая губы. Таким мы его ещё не видели.

– Одно на всех?!

– Да… это ведь общечеловеческое…

Как бы в подтверждение его слов мимо нас проехала оформленная под пивную автоцистерна с надписью «Коллективное бессознательное».

– Что повезли? – спросил Том, не успев прочитать.

– Коллективное бессознательное, – ответил я.

– А я думал, пиво, – протянул Том.

– А может, коллективное бессознательное и есть пиво? – предположил я. – Коллектив неосознанно тянется к пиву. Или несознательно, как считали раньше. То есть без участия сознания, безучастно. Бессознатально, безсознасительно. Без сознания, говоря двумя словами.

– Без сознания потом, когда переберёт пива, – возразил Том.

– Кто знает, что первично: сознание или пиво? – философски продолжил я.

Натужно ревя, мимо медленно ехал трейлер с длинной пустой платформой, все рессоры которой, однако, были существенно выгнуты. Трейлер проезжал медленно-медленно, тяжело-тяжело.

– Что он везёт? – удивлённо спросил Том.

– Ничего, – ответил Гид.

– Это я вижу, – отмахнулся Том и вдруг понял. Но решил немного поерепениться: – А почему не ничто?

– Оно бы на трейлере не поместилось, – спокойно ответил Гид.

– Ничто больше ничего? – удивился Том. – А я думал, это одно и то же…

Гид молчал.

– Ну что, пойдём? – предложил Том. – Отдохнули…

Мы свернули на пересекающую улицу, и попали на торговые ряды небольшого базарчика-толкучки.

Тут тоже бродили офени.

Один, здоровенный шкаф – шкафеня – предлагал независимое мышление.

– За плечами не виснет! – рекламировал он. – Совсем незаметное. Лёгкое, компактное и очень приятное!

Другой предлагал исчезнание – не просто исчезновение, но и знание об исчезновении.

– А, может, исчезающее знание? – высказал Том предположение.

– И это тоже, – согласился Гид.

Магазинчик назывался «Сегодня, завтра и всегда». Слово «вчера» в названии отсутствовало.

– Почему? – возмутился Том. – Дискриминация!

– Дело известное, – качнул Гид головой, – в пределах одной реальности прошлое невозвратимо. Изменить можно будущее, прошлое можно сфальсифицировать.

– А мы можем посмотреть где-нибудь фальсифицированное прошлое? – заинтересовался Том.

– Вернётесь домой, перечитайте учебники истории, – вздлохнул Гид, – для кого они пишутся? Все истории всех государств являются фальсифицированными. Все стараются приукрасить прошлое, вместо того, чтобы улучшать будущее.

– Будущее – это хорошо забытое прошлое, – прошутил я, но Гид шутки не принял:

– Хорошо, если забытое. Ещё лучше, если хорошо забытое. А если… Давайте зайдём в магазин.

Мы зашли. Однако смотреть неожиданно оказалось не на что – то, что стояло на полках, описать я никак не могу: непонятное, разноцветное, разнообразное, неконкретное, ни на что не похожее. Но продавалось оно вполне реально, и диалоги покупателей с пролавцами велись полностью понятные:

– Скажите, пожалуйста, у вас сегодня есть?

– Нет.

– И давно не было, – добавил второй продавец.

– Да меня давно не интересует, мне нужно сегодня.

– Его не было.

Вмесшался второй посетитель:

– Скажите, а недавно было?

– И недавно не было.

– Вообще не было?

– И вообще не было.

– Вы меня не поняли: я спрашиваю, было ли у вас – сами по себе – «давно» и «недавно». «Вообще» меня не интересует.

– Я вас прекрасно понял: ни «давно», ни «недавно» само по себе, как каждое по отдельности, так и в любых соотношениях, у нас не было. Но и «вообще» не было.

– А «в частности»?

– Это есть, можете брать.

Выходя, я подумал: какое оно, сегодня? А какое завтра? А всегда? Какое может быть всегда?! Что же удивительного, если у меня не нашлось слов для описания?

Через пару кварталов мы увидели магазин с выделяющимися двумя заглавными буквами ЖС на фасаде – остальное пока не читалось.

– Жизненный смысл! – побледнев и запинаясь, потянул нас Том, глаза у которого были получше моих, и он сумел прочитать больше и раньше.

Но, подойдя поближе, мы увидели, что он принял желаемое за действительное: магазин назывался «Жизненная сила».