— Сегодня может пролиться еще больше крови. Вам лучше дать мне эту комбинацию, не то предупреждаю, ситуация может стать неуправляемой.

Гробовое молчание.

— Превосходно, — сказал я, — вы сами захотели не приятностей на свою голову.

Я подошел к проигрывателю и убедился, что на диск готова упасть следующая пластинка. Сделал глоток пивка. Затем вернулся к кровати и встал на нее коленями. Подняв пивную банку повыше, я накренил ее, и пенная жидкость полилась ей на живот.

— Лучше вам все же быть посговорчивей, мисс Щипли!

Ее губы и глаза не изменились ни чуточки. Даже не дрогнули!

Пластинка упала на круг. Жалобно зарыдали скрипки. Я распахнул халат и сказал:

— Времени остается мало!

Мисс Щипли взглянула на меня, но выражение ее лица не изменилось.

Черт ухмыльнулся с маски, и новый певец запел любовную песню:

Милая голубка,

Стань моей женой.

О, какой счастливой

Будешь ты со мной!

Деток нарожаем,

Двух, а может, трех.

Вот твое колечко,

Стань моею. Ох!

Она попыталась ослабить цепи и приподняться.

— Если не желаете говорить, тогда начнем!

Рука ее судорожно сжимала державшую ее цепь.

Внезапно пластинку заело на одном месте:

О, какой счастливой…

О, какой счастливой…

О, какой счастливой…

— Эй! — воскликнул я. — Да вы девственница!

В ее глазах кипела буря. Она пыталась бороться, и ее бедра судорожно дергались вверх, вниз.

— О, к черту этот сейф! — обрадовался я. — Это так здорово! Так здорово!

Она кричала, а маска с ухмылкой черта ехидненько улыбалась.

Глаза ее совсем закатились, и она вырубилась.

Диск все крутился и крутился. Наконец игла покинула заезженную бороздку и перескочила на окончание песенки:

Милая голубка,

Я ль не парень твой,

Пышный торт экстаза —

Секс у нас с тобой,

О, приди, голубка,

Будь со мной всегда:

Хлеб ты мой постельный,

Я твоя вода!

К мисс Щипли возвратилось сознание. Она ритмично дергала рукою цепь.

Проигрыватель перешел на новую песенку. Комнату заполнил хрипловатый женский голос:

Всходим медленно вверх

Мы на гребень утех.

Я со стоном кричу,

Так тебя я хочу.

Сходим медленно вниз.

Милый, только держись!

Я молю горячо,

Чтоб взошли мы еще!

Всходим медленно вверх…

Банка с пивом, крутящаяся на диске, внезапно взорвалась. Пена разлетелась по всей комнате.

Подножие кровати взлетело и снова грохнулось об пол под оглушительные звуки крещендо, вырвавшиеся из горла мисс Щипли.

Проигрыватель вернулся к первоначальной песенке:

Милая голубка,

Стань моей женой…

Я сошел с постели и запахнул на себе халат. Проигрыватель продолжал напевать:

О, какой счастливой

Будешь ты со мной!

Деток нарожаем,

Двух, а может…

Я в бешенстве стукнул рукой по адаптеру, и игла с пронзительным визгом сошла, процарапав пластинку.

Злорадно глядел я на этих двух дамочек, выключенных, как лампочки.

— (…) тебя, Щипли, — прорычал я, ликуя. — Ну что, победила меня опять?

Мне хотелось застрелить их обеих. Собственно, этим, наверное, все теперь и окончится.

Случайно я взглянул на свои ноги.

Кровь!

Я оказался в чудной ситуации: приходилось отделываться от улики прежде, чем совершить преступление. Убийство одной непорочной девицы являлось достаточно тяжким проступком, но за двух меня могли бы обвинить в целой серии убийств. Одна судебная экспертиза — и меня признают виновным!

Обычно меня не считают чересчур привередливым человеком. Имеются люди, которые бы даже поклялись, что, как и весь Аппарат, я по горло в дерьме. Но какая мне польза от этого? Перед тем как устроить эту резню, мне требовалось позаботиться о том, чтобы меня ни в чем не заподозрили. Мне нужно было поскорее принять душ, чтобы замести свой бред — простите, след.

Я свирепо взглянул на двух еще лежащих в обмороке дам и, с отвращением сорвав с себя японский халат, протопал в комнатку Кэнди и закрыл за собой дверь.