— Ты плохо выглядишь, дорогая,— наконец заговорил он.

— Ты удивлен? — равнодушно спросила она и выпустила огромный клуб Дыма. В руке она держала сигарету.

— Сегодня здесь твой друг, дорогая.

— О?

— Я думал, тебе это будет интересно. Молодой Робико.

Она промолчала. Галан продолжал внимательно смотреть на нее.

— Мы сказали ему, что окно случайно разбила уборщица. Пятна крови, конечно, удалены.

Пауза. Потом она медленно притушила сигарету в пепельнице.

— Этьен,— почти властно произнесла она,— налей мне шампанского. И посиди возле меня.

 Галан открыл бутылку и наполнил два бокала. Все это время он не сводил глаз с Джины, как будто пытался понять, что у нее на уме. Я видел его полное лицо с красными губами.

— Этьен, меня вызывают в полицию

— А! Зачем?

— Насчет смерти Одетты Дюшен... Я получила повестку сегодня днем. Никогда еще в своей жизни я так не переживала! Нет, нет, не перебивай! Я говорила, что люблю тебя. А теперь смотрю,— она прищурилась,— и вижу. всего лишь неприятного мужчину с красным носом — Она неожиданно рассмеялась.— Я ничего не чувствую. Я даже пела хорошо. Я пела с таким чувством — ты слышишь? — какого еще не испытывала. Страсть прошла, я была просто нервной дурой...— Она отпила шампанского.

— К чему ты клонишь?

— А прошлая ночь! В прошлую ночь я видела моего бесстрашного джентльмена. Я пришла в клуб, чтобы встретиться с Клодин Мартель, и оказалась в коридоре в тот момент, когда убийца заколол ее... А потом., Этьен?

— Ну? — Голос его звучал хрипло и с угрозой.

— Я ослабела от страха. Что мне надо было делать? Я выбежала из клуба и на бульваре увидела тебя. Ты выходил из машины. Ты был в безопасности, и я вцепилась в тебя, я едва могла стоять... А что сделал мой титан, когда услышал про это? — Она наклонилась вперед и улыбнулась.— Он втолкнул меня в свою машину и велел ждать, сам вернулся в клуб, чтобы узнать, что случилось. Он защитил меня? Нет, Этьен. Он убежал прямо в ночной клуб, чтобы обеспечить себе алиби на случай, если его станут расспрашивать. И он сидел там, пока я без чувств валялась на заднем Сиденье его машины.

Я и до этого не любил Галана. Но услышав эти слова, почувствовал, как гнев шевельнулся у меня в груди.

— Что еще ты скажешь? — холодно спросил Галан.

— Ничего.

Джина тяжело задышала, увидев, что его большая рука тянется к ней.

— Не надо, Этьен. Я скажу тебе кое-что. Перед уходом из театра я послала по почте письмо человеку по имени Бенколин...

Огромная рука вздрогнула, замерла на мгновение в воздухе и опустилась. Я не мог видеть его лица, но почувствовал, как он напряжен.

— В нем была определенная информация, Этьен,. Только всего я не могу тебе сказать. Но если со мной что-нибудь случится, ты отправишься на гильотину.

Наступило молчание. Потом она хрипло произнесла:

— Сегодня я вспомнила. когда увидела лицо Одетты в гробу... Я вспомнила, как ненавидела ее за ее чуткость, приветливость, считала ее дурой, способной довольствоваться очень немногим... И это выражение ее лица!

Галан задумчиво кивнул.

— Вот это ты и расскажешь полиции, дорогая моя. Что еще ты сможешь им сказать?

— Правду. Это был несчастный случай.

— Понимаю. Одетта умерла в результате несчастного случая. А твоя подруга Клодин? С ней тоже произошел несчастный случай? .

— Ты же знаешь, что нет. Ты. знаешь, что ее убили.

— Вот мы и подошли к делу! Наконец-то ты признала это.

Что-то в его голосе заставило ее поднять голову. Она повернулась, и я увидел, что у нее испуганно раздуваются ноздри. Она знала, что этот человек зря угрожать не будет.

— Теперь, дорогая,—продолжал он,— расскажи мне все. Как произошел этот «несчастный случай»?

— Как? Будто ты не знаешь!. О, черт возьми! Ведь, ты...

— Меня не было в комнате в тот момент, и я думаю, что ты признаешь это. Я могу только сказать: ты и твоя подруга, Мартель, не выносили превосходства Одетты... О, дорогая, пожалуйста, не стоит использовать свои сценические чары на мне, это выглядит слишком драматично. Вы не, могли понять ее желания иметь мужа и детей, а не любовников. Поэтому вы и придумали небольшое дело, которое привело ее сюда.

— В этом нет ничего особенного! Я же говорю тебе, я пойду в полицию...

Галан поставил бокал шампанского и обнял ее. Она, дрожа, отодвинулась.

— Я готов признать, что вдохновителем была мадемуазель Мартель,— продолжал он.— Ты не в состоянии придумать предлог, который привел бы сюда Одетту. А Мартель придумала и часто повторяла свою ложь о капитане Шамоне, который нередко посещает клуб. Она сомневалась? Нет. Подумать только: привести Одетту сюда, напоить вином, познакомить с кавалерами...

Джина Прево закрыла лицо руками.

— Теперь я представляю ваш план, дорогая,— продолжал Галан.— Вначале я лишь догадывался о нем, но твое поведение многое подсказало мне. Однако,— он пожал плечами,— я одобрил эту идею. Я позволил провести ее сюда без ключа, мимо сторожей. Но что произошло в комнате,— кстати, это было в комнате Робико, поскольку ты знала, что он в Лондоне и не сможет оказаться здесь,—так вот, что случилось в этой комнате, мне неизвестно.