Я снова посмотрел того, кому больше всего угрожал кюр.

– Сладость к Вам, - сказал он, улыбаясь.

Теперь я разглядел, что он не был храбр. Ему просто было не для чего жить. Я задался вопросом, готов ли он был к смерти. Он же даже не поднял свою лопату, чтобы защититься.

– Кто Вы?

– Мы - счастливые удобрения, - ответил один из толпы, - обогащаем и украшаем землю.

– Мы, искры на воде, делающие её потоки прекрасными, - добавил другой.

– Мы - цветы, растущие на полях, - сказал третий.

– Мы добро, мы добро, - заговорили они разом.

Я ещё раз внимательно посмотрел на того, кто казался старшим среди них, и кто назвал себя Тыквой.

– Вы – здесь старший? – спросил я у Тыквы.

– Нет, нет! – ответил он, поспешно.
– Мы все одинаковые. Мы - то же самое! Мы все не неодинаковые!
– В этот момент он всё же показал одну эмоцию - страх. Он попятился, вливаясь в толпу других.

Я пристально посмотрел на них.

– Мы все равны. Мы все одинаковые, - заладил он снова.

– Откуда Вы это знаете? – поинтересовался я.

– Мы должны быть равными, - объяснил он.
– Это - Учение.

– А верно ли ваше Учение?

– Да, - уверенно сказал Тыква.

– Откуда Вы это знаете?

– Это – проверка истины, - заявил он.

– Откуда Вы это знаете?
– повторил я свой вопрос.

– Мы в Учении.

– Значит ваше Учение, это круг, висящий в воздухе, и ничем не поддерживаемый.

– Учение не нуждается в поддержке, - уверенно сказал Тыква.
– Оно находится внутри нас: Это - золотой круг, самоподдерживающийся и вечный.

– Откуда Вы это знаете?

– Мы в Учении.

– В чём ваши мотивы? Какая вам польза от него?

– Наш мотив драгоценен, - проговорил человек торжественно.
– Должным образом понятый и используемый он полностью совместим с Учением, и, в его наивысшем смысле, существует, чтобы служить Учению.

– Тогда в чём же, подтверждение ваших чувств?

– Чувства ненадежны, это общеизвестно, - ответил один из толпы.

– Чувства, которые кажутся, подтверждающими Учение могут быть сохранены, - заговорил ещё один из них. – Те чувства, что кажутся противоречащими Учению, должно игнорировать.

– А какие аргументы, или свидетельства, если они могли бы иметь место, Вы могли бы принять в качестве указания на ошибочность Учения?

– Ничему нельзя разрешать указывать на ошибочность Учения, - заявил Тыква.

– Это в Учении, - объяснил ещё один.

– Но ведь Учение, которое не может быть опровергнуто, также, не может быть, и подтверждено, - сказал я.
– Учение, которое не может, даже в теории, быть опровергнуто, не только не верно, но и пусто. Если мир не может говорить с ним, то и оно не говорит о мире. Оно ни о чем не говорит. Это - лепет, пустая болтовня столь же бесполезная, сколь и тщетная и глупая.

– Это - глубокие вопросы, - сказал мужчина, которого я принял, за старшего среди них. – Но поскольку они не находятся в Учении, мы не должны интересоваться ими.

– Насколько Вы счастливы? – спросил я. Я знал, что словесные формулы, даже пустые, такие как музыка или магия, могли бы иметь эмпирические эффекты.

– О, да, - поспешно ответил Тыква.
– Мы поразительно счастливы.

– Да, - отозвались несколько других.

– Сладость к Вам, - сказал другой.

– А мне Вы не кажетесь счастливыми, - брезгливо заявил я.
– Я редко видел более нудный, потрепанный и бесхребетный набор организмов.

– Мы счастливы, - настаивал один из них.

– Истинное счастье, - сказал другой, - держаться Учения.

Я внезапно вытащил свой меч и сделал им движение, как если бы хотел ударить Тыкву. Он поднял свою голову и повернув шею ко мне.

– Мир, свет, спокойствие, удовлетворенность и совершенство да пребудут с Вами, - продекламировал он.

– Интересно, - пробормотал я, вталкивая клинок обратно в ножны.

– Смерть представляет немного ужаса для тех, кто никогда не умел жизнь, - объяснил Грант.

— Что есть жизнь? Что есть смерть?
– спросил Тыква, и сам же ответил. – И то, и другое незначительно.

– Если Вы не знаете, каковы они, возможно, Вы не должны осуждать проблему важности воровства.

Я просмотрел на двух мужчин, державших копья.

– Где Вы нашли эти копья?

– В траве, - ответил один из них.
– Их потеряли во время сражения.

– Было ли у вас намерение использовать их, чтобы защититься от зверя? – задал я вопрос мужчинам.

– Нет, конечно, нет.