– Конечно, - подтвердил Самос.

– Рассматривая события следующего дня, - встрял в наш диалог Ког, - Я думаю, что у Вас появятся более вероятные альтернативные объяснения. Это не должно, конечно, исключать того, что человек, в его затруднительном положении, и отчаянных условиях, не призывал могущественного союзника.

– Что Вы имеете в виду? – спросил я.

– Это могло быть, ранее, в течение дня, он видел, образ могущественного помощника, но только во сне интерпретировал его.

– Это правдоподобно.

– Даже более чем правдоподобно и интересно, - продолжил Ког, - Я подозреваю, что тёмный гость, в том залитом лунным светом снегу, действительно явился человеку. Человек, голодный, опустошенный, проваливающийся с сон, находящийся на грани между сном и явью, не мог ясно осознать, что видел его. Он тогда соединился, с его сном, а дикарь постигал это в пределах его собственной концептуальной основы.

– Интересная идея, - сказал я.

– Но кажется маловероятным то, что пути человека и его помощника могли бы пересечься в обширных, пустынных просторах засыпанных снегом Прерий -заметил Самос.

– Да, если только оба не преследовали того же кайилиаука, - сказал Ког.

– Почему этот помощник не съел человека? – спросил я.

– Возможно, потому что он охотился на кайилиаука, а не на человека.
– Предположил Ког, - Возможно, потому что, если бы это убило человека, то оно могло опасаться, что другие мужчины стали бы преследовать его, чтобы убить в свою очередь.

– Всё может быть, - сказал я.

– Также, - усмехнулся Ког, - Кайилиаук вкуснее, человечины, я это знаю. Я пробовал и то, и другое.

– Тебе видней, - не стал спорить я.

– Если помощник подходил к человеку, - сказал Самос, - Там не были бы следы на снегу.

– Несомненно, - согласился Ког.

– Были ли следы?
– спросил Самос.

– Нет.

– Значит, это был сон, - высказал своё мнение Самос.

– Отсутствие следов было принято человеком, как доказательство того, что помощник происходил из волшебного мира, - сказал Ког.

– Естественно, - сказал Самос.

– Соответственно, человек и не искал их.

– Значит, Вы полагаете, что такие следы были, - угадал Самос.

– Конечно, просто, около лагеря, они были заметены.

– В таком случае, с точки зрения человека, - размышлял Самос, -получилось, что тёмный гость появился и исчез со всей таинственностью гостя из магического мира.

– Да, это так, - подтвердил Ког.

– Интересно, - задумался Самос.

– Совершенно ясно, - сказал Ког, - что так человек видел ситуацию, и не важно, был он прав или нет. Это так же ясно и бесспорно как, события следующего дня. Они изображены чётко и однозначно.

Ког ловкими, шестисуставчатыми, длинными пальцами, повернул кожу на четверть оборота.

– Утром, - продолжил историю Ког, - человек, вдохновленный его сном, возобновил свою охоту. Пошёл снег.
– Я заметил точки между бледной поверхностью земли и полукругом неба.
– Снег и ветер, скрыли следы. Тем не менее, человек двигался, помня пророчество кайилиаука исследуя наиболее удобные места для добычи корней или травы из-под снежного покрова. Он не боялся терять след, и благодаря его сну он был неустрашим. На снегоступах, он мог двигаться быстрее, чем проваливающийся в снег кайилиаук. Действительно, на длинной дистанции, в таком снегу, он мог соревноваться в скорости с бредущей кайилой. Так же, как Вы знаете, кайилиаук редко перемещается ночью.

Кстати, кайилиаук, о котором идёт речь, это кайилиаук Прерий. Гигантское, опасное животное, часто достигающее от двадцати до двадцати пяти локтей в холке и весящее целых четыре тысячи фунтов. Он почти никогда не пасётся в глубоком снегу, в котором почти беспомощен. Животное в панике убегает от человека едущего верхом на кайиле, однако, опытный охотник может убить его одной единственной стрелой. Он подъезжает вплотную к животному, практически на расстояние одного ярда, лишь избегая зоны досягаемости трёх мощных рогов зверя, чтобы выстрелить из своего маленького, но поразительно мощного лука. С такого расстояния стрела может вонзиться в тело по самые перья.

В идеале удар наносится в кишечную впадину позади последнего ребра, вызывая крупномасштабное внутреннее кровоизлияние, либо под левую лопатку пробивая восьмиклапанное сердце.

Охотничья стрела, к слову снабжена длинным коническим наконечником, крепко закрепленным к древку. Это облегчает извлечение стрелы из тела жертвы. Боевая стрела, наоборот, оснащается треугольным наконечником с острыми задними углами, результатом чего является трудность извлечения стрелы из раны. Наконечник боевой стрелы, кроме того, прикреплен менее надежно к древку, чем у охотничьей. Наконечник, таким образом, останется в теле, если попытаться вытащить стрелу, что сделано намеренно. Боевую стрелу надо протолкнуть сквозь тело, отломить наконечник, и затем выдернуть древко. В других случаях, если наконечник останется в теле, да ещё и сместится в сторону, приходится определять его местоположение с помощью с костяного или деревянного щупа, после чего вырезать ножом. Есть мужчины пережившие это. Многое зависит, конечно, от места, где застрял наконечник.