– Похоже, они очень рады, - заметил я.

– Я тоже так думаю, - ответил Грант улыбаясь.

Мы наблюдали за Пыльноногими, которые рассаживались по своим животным, мужчины и женщины, готовясь покинуть торговое место. Улла и Ленна были уже на ногах, их руки всё так же были связаны за их спинами, их шеи, были привязаны к высоким, разукрашенным седлам своих новых хозяев. Их владельцы рассматривали их. Они похлопывали по голым бокам девушек с видимым удовольствием, как если бы это были кайилы. За тем и они вскочили в седла, оставляя девушек пешими, голыми, и привязанными за шеи, около своих стремян. Девушки смотрели на хозяев со страхом, а затем, поскольку кайилы начали движение, поспешно пошли следом около высоких животных, в траве достигавшей их бедер. Я не сомневался, что им скоро будут преподавать их обязанности, и те, что вне вигвама и те, что внутри него. Я увидел Маргарет, безумно смотрящую через плечо, будучи увлеченной вперед, верёвкой связывавшей её запястья, вслед за животным её нового Господина. Несомненно, она также скоро получит инструкции относительно методов служения и ублажения, которые будут взысканы краснокожим рабовладельцем.

Мы смотрели вслед уезжающим сквозь травы Пыльноногим.

– Это была хорошая торговля, - польстил я.

– Я тоже так думаю, - согласился Грант.
– Все остались довольны.

– Ты думаешь, эти два краснокожих, которым достались Улла и Ленна достаточно рады? – спросил я. – Мне показалось, что Ты, провёл довольно рискованный маневр, и они могут почувствовать себя обманутыми.

– Я не думаю, что они возражали бы против такого обмана, - сказал он.
– Разве Ты не видел, как они шлёпали своих девушек по бёдрам, по-хозяйски, с гордостью и добродушно? Они более чем рады иметь таких девушек на своих привязях, привести их домой, добавить их к своим кайилам и прочей собственности.

– Ну, что ж, пожалуй Ты прав.

– Пристегни эту к каравану, - попросил он, указывая на темноволосую девушку, которую мы обменяли на три топора. Она так и лежала в траве подле нас, - и последи, чтобы она помылась.

– Сделаю, - пообещал я. – Какие у Тебя планы на будущее?

– Мы встанем лагерем здесь.

– Здесь? – поразился я.

– Поблизости есть вода, - пояснил он, - и лес.

– Ты собираешься оставаться какое-то время на торговом месте? – спросил я, озадаченно. Это был последний торг на территории Пыльноногих. Мне не казалось, что есть смысл ожидать ещё одного появления Пыльноногих, по крайней мере, не в течение ближайшего времени. Сам же я стремился двинуться в дальше на восток.

– На сегодняшний вечер, - уточнил Грант.

– Мы могли бы сделать пять пасангов ещё до темноты.

– Мы расположимся лагерем здесь, на сегодняшний вечер, - повторил он.

– Очень хорошо, как скажешь, - не стал больше спорить я.

Он пошёл к девушке, лежащей в траве.

– Womnaka, Amomona, - сказал он.
– Womnaka, Wicincala.

– Ho, Itancanka. Ho, Wicayuhe, - отозвалась темноволосая.

– Она говорит на языке Пыльноногих, - сказал он. – А ещё это значит, что она сможет понимать и язык племени Кайила.

Это - два тесно связанных языка, или, лучше сказать, два диалекта единого языка. Пересмешники также близки с ними, но более отдаленно.

– Она отвечала на твои команды раньше, - напомнил я.
– Она должна знать ещё и гореанский.

– Ты говоришь по-гореански? – спросил он. Она могла, в конце концов, знать только определенные команды, как мог бы их знать дрессированный слин.

– Да, Господин.

– Я займусь лагерем, - сказал Грант, осматриваясь. – А Ты проследи, чтобы она помылась в ручье.

– Хорошо.

– И не спеши с ней. Ещё не поздно её вернуть.

– Хорошо.

Грант внимательно оглядывался вокруг, рассматривая окружающую степь. Затем он пошел к каравану, где его ждала Джинджер. Он освободил нескольких девушек и приставил их работе. Мы разбили здесь лагерь ещё в начале этого дня.

Я посмотрел вниз на девушку у моих ног. Она смотрела на меня снизу вверх. Я пнул её так, что она вздрогнула.

– На руки и колени, - скомандовал я.

– Да, Господин.

Я указал ей в направлении ручья.

– Да, Господин, - сказала она и поползла в указанную сторону. Она была рабыней, а вставать ей никто не разрешал.

– Вы здорово отхлестали меня, Господин, - улыбнулась она, стоя на коленях в мелком ручье, омывавшем водой её тело.

– А Ты хорошо билась под кнутом, - похвалил я.

– Спасибо, Господин.

Сексуально отзывчивая женщина всегда хорошо извивается под плетями. Это - вероятно, зависит от высокой степени чувствительности кожи и глубины и уязвимости её ощущений. Чувствительность и восприимчивость делают такую женщину особенно беспомощной под плетью. Гореане говорят, что та, кто лучше всего извивается под плетями, та лучше всего извивается и на мехах.

– Вода, просто преобразила тебя, - заметил я.

Она была теперь существенно чище. Большая часть пыли, крови, грязи и пота были смыты. Её темные волосы, сейчас мокрые, казались ещё темнее, и очень блестели. Она стояла на коленях в воде, расплетая колтуны и узлы из своих волос.

– По крайней мере, я больше не womnaka.

– А что это означает?

– Господин говорит на языке Пыльноногих или Кайила?

– Нет.

– Это - что-то, что источает много запаха, - засмеялась она.