Парикмахерша стала приходить кормить Степанова на старую квартиру не каждый день. Давала пойло с супом из пакета. Опасаясь, что Степанов накинется на неё, пододвигала ему миску шваброй. Отмыкать наручники и водить Степанова в туалет имел право исключительно Кощей. Целыми днями с шефом в разъездах, он появлялся ещё реже. Степанов писался и ходил по большому в штаны. От него ужасно пахло. Он ненавидел себя и тех, кто обрёк его на подобные унижения и страдания. Со злостью и отчаянием он часами рыдал, проклиная Странника, Якова Андреевича и избранную профессию. Во рту торчал кляп, нос распухал от слёз, и он задыхался до полусмерти.

Из-за недоедания кисти рук майора истончились. Батарею же он изрядно расшатал. Пользуясь, что за ним плохо следят, Степанов ждал удобного случая.

Вечером к нему заглядывали особенно редко. Странник с братвой кутил в кабаках. И вот в такой вечер Степанов расслышал в квартире ниже. Откуда давно не доносилось ни звука, шаги и голоса.

Мучительным напряжением мышц языка и шеи Степанову удалось вытолкнуть кляп. Он закричал хриплым истошным голосом, застучал об пол ногами. Дёрнулся всем телом. Расшатанная батарея грохнулась, раскроив плинтус.

Внизу замерли. Вскоре Степанов услышал скрип дверных петель и шаги на лестнице.

Толчками Степанов согнул трубу отопления, вырвал батарею с корнем, наполнив квартиру потоком шипящей горячей воды. Таща батарею за собой на наручнике, майор пробрался к двери. В приступе последней надежды он заколотил во внутреннюю дверь: «Спасите! Помогите!!»

Через час шебаршение в подъезде усилилось. Фыркнул сварочный аппарат, лязгнула фомка. Сине – багровые искры вылетели под притолку, скатились по двери, обожгли Степанову лицо.

Вскрыли наружную стальную дверь, потом – внутреннюю. Степанов не уходил внутрь квартиры, не веря спасению.

Когда дверь открылась, он почти упал на руки освободителям. Синие мундиры казались родными. Магаданский акцент местных милиционеров ласкал ухо.

Степанова отвезли в ближайшее отделение, оттуда после короткого опроса переправили в Управление. Степанов потирал ободранные запястья, улыбался прохожим, которых видел за решёткой окна фургона.

Степанова принял сам генерал и поручил заняться им важному магаданскому чину, тому полковнику, кто приезжал в Пятнадцатую и парился в сауне, когда Рудник совершила неудачное покушение на Странника.

Василий Николаевич искренне посочувствовал попавшему в переплёт майору, привёз домой и накормил отменным обедом, приготовленным молчаливой тихой женщиной, выглядевшей старше мужа. В соседней комнате готовили уроки три сына полковника.

На блат-хате, где держали Степанова, устроили засаду. ОМСНовцы сидели десять дней. Никто на квартире не появился, будто Степанова обрекли на голодную смерть, или была уже в курсах, что она провалена.

Проскочил как-то мимо чёрный «нисан» с затемнёнными стёклами. Высунул оттуда нос худой субъект в кепке на бритую голову, газанул, поднял плотнее затемнённое стекло и скрылся.

5

ПРОКУРОР

Степанов жил в предоставленном ему номере гостиницы.

Однажды он заметил подозрительную машину, стоявшую внизу на парковке. Короткостриженные парни вылезли наружу. Стояли, курили, лениво перебрасывались односложными фразами. Взгляды нет – нет скользили по освещённым окнам лучшего центрового отеля города.

Степанов выключил свет, спрятался за штору и выглянул на улицу. От перенесённых испытаний он стал подозрительным. Ему показалось, пацаны пасут его. Завтракая и ужиная в гостинице, он не встретил никаких VIP - персон, которыми бандюганы могли бы заинтересоваться, чтобы наехать с гоп – стопом или наоборот – охранять.

На другой день «нисан» появился снова, а четвертью часа спустя Степанов услышал, как из коридора к его номеру подбирают отмычку.

Степанов смело шагнул к двери, сознательно громко загремел ручкой. За дверью возникла тишина паузы. С той и другой стороны двери ждали развития событий.

Вскоре послышались быстро удалявшиеся по коридору шаги.

Сняв пистолет с предохранителя, Степанов высунулся за дверь – никого.

В тот же день он попросил ответственного за него Василия Николаевича подыскать более безопасное место. Ему предложили гостевой дом за городом, близ речки, с рыбалкой. Степанову было не до развлечений. Он не верил в безопасность гостевого дома и предпочёл одиночку городского СИЗО на первом этаже рядом с дверью, сразу за которой в служебном помещении круглосуточно сидела охрана. Среди ожидавших определения суда пошёл слух, что в СИЗО ждёт назначения срока отсидки какой-то проштрафившийся мент.