Прокурор Яков Андреевич съехал с семьёй от Василия Николаевича в гостиницу. Степанов с супругой оставались у полковника.

Десятый день Странник не подавал признаков жизни. Агенты, засланные в криминальную среду, и ссучившиеся пацаны, ходившие под статьями и за продление свободы сдававшие своих, подтверждали – смотрящего нигде нет. На сходке вместо Странника временно поставили Звонка – центрового авторитета.

Дела требовали возвращения Якова Андреевича в Ейск, а он не поставил точки. Прокурор же был такой человек, который привык любое мероприятие, в служебной ли, семейной сфере если брался, доводить до конца. К Степанову он вдруг охладел, сделался сух, будучи по-прежнему вежлив.

Майор с супругой возвращались в Москву. Одним рейсом улетали с прокурором, которому предстояло двинуться дальше.

За вечерним чаем в ресторане гостиницы Яков Андреевич сказал жене, кормившей с ложечки первенца:

– Нельзя позволить, чтобы в семье оставалась даже тень подонка Странника. Высшие инстанции отставят прокурора, дядя жены который беглый убийца, да ещё вор в законе. О другом твоём дяде – майоре, я уже не думаю. Найти бы выход, чтобы спастись нам.

Племянница молчала. Она слушала. Младенец на её коленях смачно причмокивал слизывая детское питание.

– Рассудим логически. Кто знает, что Странник твой дядя? Я, ты, сам Странник и майор, не в моих и не в твоих интересах говорить, что у нас в семье вор. Не в интересах это и майора. Не в интересах Странника, если он выжил в пожаре. Братва мгновенно скинет его со смотрящего, а то и пустит под ножи за западло, что ввёл их в заблуждение. Итог таков, никто не заинтересован в раскрытии нашей тайны, но для безопасности, чем меньше людей посвящено, тем лучше… Надо на всякий пожарный быть гарантированным в молчании Степанова.

Племянница выронила ложку, испачкав младенцу грудь:

– Что значит быть гарантированным? .. Не убить ли ты дядю хочешь?

– Зачем убить? Это брата своего он выглядывал, как убить, потому и напросился инспектировать Пятнадцатую. Не получилось. Птичка улетела и ещё с кипичем. Ни за что погибли Хозяин, Опер, инструкторша и так далее… Существуют другие методы, чтоб заставить человека молчать, когда он болтать соберётся.

– С чего же он соберётся, Яков?

– Поссорится с нами, вот и соберётся. Вперёд надо глядеть.

– Он не поссорится. Раньше же не ссорился.

– Жизнь длинная. У меня рыло в пушку, по мэрской выборной кампании и вообще по жизни. Наш трёхэтажный дом на берегу моря не на прокурорскую зарплату построен. Под меня начнут копать – майора уговорят или подкупят. Родственные связи моментально забудутся. Забылись же в случае со Странником. А я хочу жить в уверенности.

– Надеюсь, ты ничего не предполагаешь?.. Дядя всегда ласков был ко мне.

– Ни копейки тебе не дал, когда ты в институте училась… Мы его отправим посидеть в места не столь отдалённые.

– Ты с ума сошёл, Яков!

– Мы сделаем это для нашего ребёнка, - со значением сказал прокурор и погладил младенца по гладкой липкой головке. Гришенька накуксился.
– Ментовские зоны комфортные.

– За что же ты дядю посадишь?

– Был бы человек, статья найдётся, - цинично заметил прокурор. – Во время операции по задержанию в поезде особо опасного преступника, твой дядя, застрелил человека.

– Парикмахершу?.. Но она же была проституткой!

– Гладова Ольга Ивановна в последние полгода жила гражданской женой Странника. Насколько известно, гражданскому мужу своему она не изменяла. Так что вела вполне порядочный образ жизни. В прошлом она занималась проституцией, что не умоляет значения её убийства. На момент смерти она была матерью-одиночкой.

– Дядя не специально застрелили её!

– Есть свидетели, пассажиры поезда… Я нашёл их, Они подтверждают: майор намеренно стрелял ей в спину. Он сделал сына Гладовой сиротой.

Младенец захныкал. Племянница прижала Гришеньку к груди.

13

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

В отношении группы захвата, действовавшей в поезде «Комсомольск- Владивосток» , было возбуждено служебное расследование. Степанов не знал, чья недружественная рука направляла сотрудников собственной безопасности. Супругу свою он отпустил в Москву к детям. Прокурор с племянницей тоже давно улетели в Ейск. Степанова же сняли с самолёта, прямо в аэропорту взяли подписку о невыезде. По мере того, как разворачивались события, из гостиницы препроводили в СИЗО.

По иронии судьбы он оказался в той же камере, где некогда прятался о Странника. Степанову вменили превышение служебных полномочий, убийство по неосторожности Парикмахерши, точнее - Гладовой Ольги Ивановны. Учитывая выслугу лет, некоторые поощрения и медали, хорошую характеристику дали в качестве первой судимости – два года.

По мнению матери Парикмахерши, усилившей любовь к покойной дочери, тем более, что сбережений она не оставила, а внука растить надо, срок майору дали очень маленький. Бабка угрожала аппеляцией, но не обладала не связями ни средствами , ни энергией. Мешала водка. Для Степанова срок означал конец службы.