Глядя с вызовом Страннику в глаза, Степанов разоблачился. Он закутался в простыню, заботливо повешенную персоналом на ручку белого пластикового кресла. Присел и демонстративно выставил ноги, чтобы жена заметила отрезанный палец. Когда она приехала в Магадан, майор не избегал интимной близости с супругой. Оба раза дело происходило в темноте, и она не сподобилась обратить внимание на отсутствующую фалангу. Теперь это случилось.

– Господи, Валера, что с твоей ногой! – закричала, всплеснув руками, жена.

Странник презрительно скривился. Племянница застыла в ступоре, прокрутив в уме варианты.

– Так и было, - с деланной неохотой отвечал Степанов.

– А если честно? – с тревогой допытывалась жена.

Степанов со значением посмотрел на Странника:

– В тундре палец отморозил. Врачи отняли.

– Не болит?

– Нет. Ни капельки.

– Ходить не мешает?

– Что ты! – изобразил весёлость Степанов. – Бегать даже быстрее стал. Укоротить бы и пальцы и остальные.

Жена глядела настороженно.

– Не бойся. Не комиссуют, - неуклюже успокоил майор.

– Комиссуют за другое, - подчеркнул Странник.

Лицо супруги расправилось, будто насмешливым словам Странника она поверила больше, чем мужу.

Вошёл развязный официант:

– Что пить будем?

– Водку, - заказал раздражённый майор.

Супруга беспечно болтала:

– Серёжа всякие глупости говорил. Опять жалуюсь тебе на него, Валера. Никак не отойдёт, что таскался за мной по Москве. Ты половчее его оказался. Вырвал буквально из-под носа, - жена игриво стреляла глазами, поправляя причёску. Степанов едва сдерживал крик, чтобы прервать чушь, которую она несла. Супруга продолжала: - Сентиментальности Серёжи предела нет. Больше всего не забудет он, как мы втроём на плоту плавали. Вы связали какие-то гнилушки и меня уговорили. Плот постоянно заливало водой. Я от страха дрожала! Согласись, конечно, красиво. Речка, живописные берега.

Странник подмигнул Степанову. Не чокаясь, тоже выпил водки. Он глядел за окно на бухту.

– В Ейске море тёплое. Я люблю Каспий. Купаюсь по полгода. Войдёшь в воду и ждёшь волну. Обнимает как женщина. Юг расслабляет, и деньги, мне кажется, там делать проще. На Северах жизнь обострена…

– А в столице не хотел бы жить, Серёжа? – спросила супруга Степанова.

– Я отвык от толпы, - Странник с хрипотцой засмеялся. – Мне тундру подавай. Лысая земля и человек на ней.

– Сам себе противоречишь. То Ейск тебе нравится, то Магадан.

Супруга наконец начала замечать, что беседуют лишь она и Странник. Остальные молчат.

Женщины ушли плавать в бассейн. Оставшись наедине, Странник сказал Степанову:

– Ни тебе не нужен такой брат, как я. Ни мне ты. Убивать мне тебя тоже западло.

Степанов напомнил:

– Яков Андреевич и Надя тоже про тебя знают.

Степанов цепанул взгляд племянницы, опасливо высунувшейся из воды. Супруга почувствовала неловкость, допытывалась у неё, в чём дело. Племянница не говорила.

– Вы с прокурором люди умные . Крутите шариками. Сделайте всё красиво. Даю три дня.

– Сергей…- имя брата застряло в горле. Впервые за четыре месяца Степанов заставил себя выговорить его… - ты сделал выбор?

– Да.

Степанов понял, на данном этапе бороться со Странником бесполезно.

10

МЁД КОМПРОМИСА

Ни один и ни два вечера пришлось говорить Степанову с Яковом Андреевичем. Тот ещё рассчитывал каким-либо образом схватить Странника. Время не терпело. По семейным обстоятельствам выходило отделаться от Странника поскорее. Слишком мощную тень родство с ним в любую минуту могло набросить на служебные карьеры прокурора и майора.

Злопыхатели везде есть, они непреминут очернить вышестоящих по службе, чтобы занять их места в кабинетах. Когда устраиваешься в органы, в анкете даже специальная графа есть, имеешь ли родственников. привлекавшихся по уголовным статьям. Если имеешь, подумают, брать ли на службу. А тут такое. Бывший сотрудник прокуратуры метит в воры в законе. Для преступного мира тоже случай неслыханный. Страннику, раз определили вором стать, родством с мусорами тоже не в масть пачкаться. Авторитеты не поймут. В общем, надо по-братски разойтись, как в море корабли.

В результате Яков Андреевич принёс подлинники уголовного и личного дела на Странника, его персональную учётную карточку, выписку из паспортного стола. Ему хватило благоразумия прихватить документы из Ейска. Дополнительно выправили два паспорта. Один на Кукаева Станислава Олеговича, если Странник останется на воровском пути, чтобы следы замести. Другой – на Громова Александра Александровича, если Странник одумается и вернётся на правовую стезю. На фамилию Громов, выписали диплом об окончании юридического института и направление на работу в прокуратуру Благовещенска.