9

СЕРЁЖА

Степанов вошёл на квартиру Василия Николаевича и рухнул на диван в мёртвый сон. Бурные дневные разборки «полётов» в Управлении растворились в небытиё. На два часа майор забыл о воплях генерала, вежливом голосе Василия Николаевича, не способного объяснить провал операции, но пытавшегося выгородить отдельных сотрудников. Вину свалили на «наружку», не заметившую, как с воровской «малины» спустили сначала на первый этаж, потом – в подвал, а оттуда вывезли подальше деньги и ценности. Не одну машину потребовалось преступником подогнать к торцу дома. И никто не донёс. Пустые сейфы – малый утешительный приз.

Руководителю наружного наблюдения грозили понижением в должности. Досталось и оперу, упустившему Парикмахершу. След её простыл.

Степанова разбудил звонок. Он нащупал трубку, приложил к уху. Звонила жена, и сон в момент сняло.

– Валера, зая, ты уже проснулся?.. Я тут на улице случайно твоего брата встретила. Серёжу. Представляешь, он живёт и работает в Магадане. Ты не знал?

Молчание. Нижняя челюсть Степанова отвисла. Он дышал карасём выброшенным на берег. Какого чёрта не сказал он жене, что ей следует опасаться Странника?! Семейная тайна, угрожавшая его карьере, про которую в истинном свете знали лишь Яков Андреевич с племянницей!

– Ты одна? – выдавил Степанов. По повадкам Странника он представил нож у горла супруги.

– Нет, я с Надей.

Значит, та верна слову и пока ничего не сказала жене. Послушна племянница прокурору. А ведь Надя, по словам Якова Андреевича и её собственным, присутствовала в ейской прокуратуре, когда Сергей перестал быть нормальным человеком, превращаясь в Странника! От обиды за погибшего друга открыв беспорядочную стрельбу, он угрожал и ей, уже беременной Гришей. С каждой выпущенной из табельного оружия пулей по якобы предавшим коллегам, в тот день он переходил незримый барьер, отделявший мир закона от мира «понятий».

– И чего… Надя?

– Ничего. Так – надулась. Ты в курсе, с ней бывает… Сидим в ресторане, болтаем.

– И что… Сергей?

– Милый человек. Немного поправился за годы, что я его не видела. В Серёже проявились фамильные черты, стал больше похож на тебя внешне.

Степанов тяжело вздохнул.

– Чем занимается… Сергей?

– Он – бизнесмен. У него своё охранное предприятие. Он – рядом. Тебе привет передаёт.

Шёпотом жена добавила:

– Такой дурак! Вспоминает, как ухаживал за мной. Когда ты отбил. Говорит. Если б я вышла за него, у меня жизнь сложилась бы совершенно по-другому.

– В каком вы ресторане?

– В каком-то рыбном. На набережной.

– Адрес?

Жена сказала адрес.

– Ждите с племянницей меня там. Никуда не ходите.

Вызвав машину, Степанов поехал к морю. Василию Николаевичу он ничего не сказал, не мог. Ничего он не сказал и прокурору. Тот с полковником ещё сидел в Управлении. Даже косвенный разговор на серьёзную тему Степанов не решался доверить телефону.

Пока Степанов ехал, Странник уговорил его супругу и племянницу спуститься на первый этаж заведения, где выстроили нечто вроде СПА – бассейн с массажными кабинетами и парилками. На застеклённой веранде стояли лежаки и кресла – качалки. Отсюда открывался широкий простор бухты с судами, за мысом – океан, гнавший черную высокую волну. Ресторан и оздоровительный комплекс контролировались портовой группировкой.

Острый глаз охранников распознал в Степанове чужого человека. Он шёл по коридорам под пристальными взглядами крепких парней в серых тужурках, поэтапно сообщавших в рации о его приближении.

Супруга сообщала, что Странник поправился. Степанов не нашёл этого. Он опять увидел сухого подвижного человечка с изломанной пластикой.

Странник притворно приветливо поднялся с кресла – качалки, обнял не ответившего Степанова, тронул щёку щекой с трёхдневной щетиной.

Недавно выйдя из парилки. Странник был завёрнут в простыню. Супруга Степанова, успевшая навестить косметический кабинет, благоухала кремами, мазями и бальзамом вымытых волос.

Племянница сидела в бежевом халате на пуфе. Она прекрасно разбиралась в нависшей опасности. Успела столкнуться со Странником в Ейске, когда он расстрелял сотрудников прокуратуры. Как и велено мужем - прокурором, она ничего не сказала супруге Степанова, но страх за себя и родственницу явственно проступал в ней. Она искоса поглядывала на Странника, как мышь на удава, хотя послушно выполняла его бредовые глумливые предложения, в частности, спуститься сюда, то ли в СПА, то ли в сауну. Странник читал её страх и, дразня, заигрывал, не упускал случая подтрунить над растянутым родами животом. Племянница краснела, не давала повода развить тему, не новый ли мент у неё родился.

Супруга же Степанова – Лида вела себя, напротив, абсолютно раскрепощёно. Святая простота! Официант только что принёс ей апельсиновый сок.

Лидия посасывала сок через трубочку и непринуждённо болтала.

– Отличная сауна! – внешне дружески воскликнул распарившийся Странник. – Раздевайся, майор. Гостем будешь.

Бешенство бурлило в груди Степанова на поведение жены. В неведении она симпатизировала Страннику. Майор воспринимал её улыбки и другие авансы, расточаемые магаданскому смотрящему, хуже измены. Супруга совершенно не чувствовала ситуации, не замечая и кислой мины на лице племянницы, державшейся благоразумной заложницей.