Шрифт:
«Эмка», пофыркивая, набирала скорость, чтобы обогнуть «шевроле» и исчезнуть навсегда за поворотом шоссе.
Тогда в последний момент он положил руку на край дверцы:
– Вам, наверное, негде сделать ремонт?
– Это не ваша забота!
Он не отпускал дверцу.
– Я ведь могу поставить вашу машину в наш гараж.
– Испугались, что брошу? Ладно, привязывайте, дотяну! Трос - под задним сиденьем.
Он не нашелся что ответить и молча привязал свою машину тросом к «эмке».
И вот фронтовая «эмка» потянула блестящий «шевроле» обратно.
Сорокин рулил, притормаживая, когда «эмка» уменьшала ход, стараясь идти с ней вствор. Сквозь маленькое окошко позади кузова «эмки» он видел затылок девушки. Она сняла фуражку, и волосы рассыпались вокруг плеч.
Он думал о ней, досадливо посмеиваясь. Не решался признать, что девушка оказалась лучше и душевнее его. «Эта даст жизни, - думал он, - свяжись только с ней. Такая душу вон выпустит». Но по тому, как она вела машину, он определил, что дело она свое знает, и, пожалуй, не хуже его.
Они проехали все заставы. Документы у нее оказались в порядке. Только в одном месте комендантский патруль приказал ехать переулками, чтобы не привлекать внимания на главных улицах своим неприглядным видом.
Через полчаса они добрались до гаража, невдалеке от площади Маяковского. И хотя Сорокин и дежурный механик уговаривали ее остаться - наотрез отказалась. Тогда слесарь, как мог, выправил кузов, на что ушло минут сорок.
За это время Сорокин успел выяснить, что старший сержант направляется к командиру дивизии в госпиталь. Лечение как будто подходит к концу, и полковник вскоре должен снова отправиться на фронт. В Москве у Кузнецовой никого нет, и она будет все эти дни дожидаться полковника у госпиталя, живя в машине, так как летние ночи теплые и можно спать на заднем сиденье, укрывшись шинелью.
Потом она уехала, и, когда зеленая «эмка» удалялась, он ощутил в себе незнакомое, тревожное чувство. Словно открылась какая-то дверь, и только он успел заглянуть в другую жизнь, как дверь захлопнулась. И как будто ничего не было, но видение уже проникло в душу.
«Эмка» медленно подъехала к повороту, он в последний раз увидел девушку, и вдруг с мучительной ясностью ощутил, что «шевроле» его поломан и что дырявая «эмка» гораздо лучше этого сияющего трупа с персидским ковром. Он с ненавистью ударил «шевроле» ногой, как будто тот был виноват в его беспомощности, и пошел в гараж.
С тех пор как только вдали появлялась М-1 зеленого цвета, он увеличивал скорость, догонял ее, но машина всегда оказывалась не той, которую искал…
3
Он рассказывает старую историю о встрече с девушкой, которая промелькнула в его жизни, а я думаю о том, что завтра понедельник. Дома я уже перечитал в старых фронтовых газетах свои очерки и понял, что использовать их можно, но на тот крайний случай, если эта встреча ничего не даст.
У стадиона Алексей повернул к стоянке. В этот же самый момент откуда-то со стороны выскочил наперерез трофейный БМВ. Шофер не мог не видеть нашей машины, но не тормозил, считая, очевидно, что мы обязаны дать ему дорогу.
Я до боли сжал ручку дверцы. Алексей рванул на себя ручной тормоз. Меня бросило вперед, и если бы не вовремя вытянутые ноги, лоб мой наверняка украсился бы здоровенной шишкой.
– Проезжай, чего стала!
– закричал Алексей с интонацией профессионального шофера.
БМВ тронулся и моментально затерялся среди других машин. Я успел разглядеть шофера - это была миловидная молодая женщина с двумя рядами орденских планок, прикрепленных к светлой блузке. Рядом с ней сидел молодой авиационный офицер и смеялся.
Алексей почему-то вдруг откинулся к спинке сиденья с выражением мучительного напряжения на лице. Он что-то вспоминал.
– Что с тобой?
– спросил я.
– Так, ничего, - ответил он, включая скорость.
Мы приехали за добрые полчаса до начала матча. Алексей стал задумчив. Долго и пристально рассматривал трибуны, и я заметил, что взгляд его устремлен к краю противоположной. Пригляделся и увидел женщину из БМВ…
Игра удивительно быстро кончилась. «Динамо» проиграло «Спартаку». Толпа разгоряченных болельщиков теснила нас к выходу. Вдруг я почувствовал, как Алексей сжал мою руку выше локтя. Невольно оглянулся: почти вплотную за нами шла она.
– Внимание!
– прошептал Алексей.
Я замедлил шаг, и, когда у выхода толпа стала редеть, мы почти столкнулись с ней лицом к лицу.
– А помните черный «шевроле»?
– пропел Алексей, внезапно нагибаясь к ее уху.
Она взглянула на него полными удивления глазами, а старший лейтенант строго сдвинул брови.