ленивый, не клеветник, не сварлив, не любодейца... в воровстве и обманстве не

обличенный...» — так характеризовался дед поэта — Евтихий (в имени встречаются

разночтения) при определений его в 1772 г. на должность дьячка

Христорождественской церкви села Казачье Елецкого уезда Воронежской губернии.

Ертйхий принял место по наследству от своего отца Никиты Герасимова, прадеда И. С.

Никитина. О прабабушке поэта известно лишь, что ее звали Ксения Мартинова дочь

Кириллова. Таким образом, родословная поэта устанавливается вплоть до эпохи Петра

I.

Евтихий известен был как человек волевой, энергичный, растревоживший, местный

церковный муравейник. Долгие годы он вел войну со священником «оной церкви» Е.

Федоровым, который «из получаемых разных людских всех доходов принадлежащих

нам частей сполна никогда не отдает». Известно, что за свой неуступчивый нрав он

поплатился высылкой в воронежское наместническое прав-л<ение. Но не сдался,

проявил твердость характера, торговую сметку и, будучи человеком грамотным (знал

«из букваря», читал «исправно»), из «посадского» ^выбился в купцы третьей гильдии и

даже завел свою маслобойню. Такой факт из биографии Евтихия не может не вызывать

уважения, если еще знать, что у него с женой, Матреной Тимофеевной, росло семеро

де*г.ей, а сам глава семейства, как он писал в одном из прошений, «в зрении сильно

повредился». Обида на церковников, видимо, крепко держалась в памяти, и Евтихий в

1801 г. выписал свое семейство из духовного звания.

Самым младшим в доме Евтихия Никитина был сын Савва, родившийся в 1793 г.

Вырос он в обстановке суровой, рано обрел хозяйственную самостоятельность,

отличался натурой крутой и самовластной. Хорошо знавший Савву Евтихиевича

(Евтеича) литератор М. Ф. де Пуле, писал о нем: «Это был человек замечательно

умный и относительно образованный... Он любил читать книги религиозного

содержания, имел свою маленькую библиотеку и знал хорошо наших старинных

писателей до Пушкина. Он был небольшого роста, коренастый, со страшной силой,

которую он наводил ужас на кулачных боях...»

О начитанности Саввы Евтеича можно спорить (сохранилось два его не очень

грамотных письма), но что он был смекалистым купцом — тут все единодушны.

Владел прибыльным свечным заводиком, располагавшимся в подвальном

помещении'дома неподалеку от Митрофановского собора. Стекавшиеся сюда со всей

России богомольцы бойко раскупали свечки, «божецкий» товар пользовался спросом и

в уездах, куда предприимчивый хозяин рассылал своих приказчиков. Выгодно

занимался Савва Евтеич и ярмарочной торговлей. В 1828 г. купил в Воронеже новый

дом на улице Ильинской. Вскоре торговое счастье изменило лихому купцу. Стал крепко

погуливать, частенько устраивал громкие гулянки и постепенно из удачливого торговца

превратился в мелкого перекупщика. В 1844 г., чтобы спасти развалившееся хозяйство,

приобрел постоялый двор, но от дел уже почти отошел, предпочитая «чашу горькую» и

скатываясь все ниже и ниже. В никитинской поэме «Кулак» образ мелкого перекупщика

Лукича во многом навеян характером Саввы Евтеича. Говорят, прототип беззлобно

похмыкивал, узнавая себя в литературном герое.

О матери поэта, Прасковье Ивановне, умершей в 1843 п., сведений почти не

сохранилось. Она, по словам де Пуле, «составляла совершенный контраст со своим

мужем; это было существо кроткое, любящее и безответное». Лишь однажды, как

бледно мерцающий отсвет лампадки, мелькнул у Никитина образ матери:

Я помню ночь: перед моей кроваткой, • Сжав руки, с мукою в чертах, Вся бледная,

освещена лампадкой, Молилась мать моя в слезах.

4

Не осталось ни портрета, ни воспоминаний, ни словеч^-ка живого. Лишь один-два

факта 6 ее трудной доле. «Из? омута, где сердце холодело», память поэта ничего не

могла извлечь.

21 сентября (3 октября по н. ст.) 1824 г. священник Смирнов записал в метрической

книге Богослрвной церкви города Воронежа, что родился у «мещанина Савелия