С Фрицем они встретились так же, как и с Солом: объятия, искренние соболезнования.

— Не будем об этом, — сказал Этьен. — Я пришел сюда, чтобы воспользоваться твоей головой. Ты не против?

Фриц пожал плечами и ответил, что всегда к услугам Этьена. Он подозвал официанта и заказал выпивку.

Посторонние воспринимали Фрица как клоуна. Ростом он был ниже полутора метров, носил пиджаки кричащих расцветок, короткие гетры и яркие жилеты. И голос у него был соответствующий, так что многие люди принимали его за фигляра. Но на самом деле Фриц был одним из умнейших людей, с которыми довелось познакомиться Этьену. В молодости Фриц ограбил в Париже торговца бриллиантами. Это было дерзкое, тщательно спланированное преступление, которое сбило с толку жандармерию. Фрица ни в чем не заподозрили, и только трое знали, чьих рук это дело — его жена, брат и Этьен.

В то время пострадавший уверял, что бриллиантов пропало на четыре миллиона франков, но Фриц всегда улыбался, когда упоминалась эта цифра, поэтому Этьен решил, что камни стоили значительно меньше. Однако люди по сей день обсуждали это дерзкое ограбление, и каждый год стоимость украденного возрастала.

Фрицу удалось выйти сухим из воды не только потому, что он не оставил никаких следов, но и потому, что он не стал распространяться о своей удаче. Этьен знал, что именно из-за бахвальства попадаются многие воры, а еще они начинают повсюду сорить деньгами. Фриц купил небольшой домик. Они с женой, а потом и их дети, вели довольно простую, но счастливую жизнь. Фриц сказал Этьену, что всегда собирался сорвать один, но большой куш, который поможет ему безбедно существовать много лет. И слово свое сдержал.

— Я хотел узнать, что тебе известно о консьерже из «Ритца» по имени Эдуар Паскаль, — спросил Этьен, как только они устроились за столиком и официант принес каждому из них по большой рюмке коньяка.

Фриц нахмурился.

— Не могу сказать, что я там частый гость. А чем он тебя обидел?

— Ничем. Но он находил клиентов для одной моей приятельницы, которая пропала.

— Fille de joie? [31]

Этьен кивнул. Он был благодарен за то, что Фриц не назвал Бэлль проституткой.

— Ты скорее всего ищешь ее клиента? Знаешь его имя?

— Только фамилию — Лебран. Лебранов в Париже сотни. Но он богат, и она радовалась встрече с этим мужчиной. Наверное, он ей нравился.

— Следовательно, мы ищем месье Лебрана, богатого, приятного господина. А лет ему сколько?

— Не знаю. Мне сложно представить, что ему может быть больше сорока. Ей всего восемнадцать, а девицы в ее возрасте вряд ли с нетерпением будут ждать встречи со стариком. Ты мог бы разузнать для меня об этом типе, Паскале? Мне, возможно, придется его «прижать». Хотелось бы понимать, с кем я имею дело.

— Видишь вон того человека? — Фриц указал на плотного мужчину лет тридцати с огромным носом. Он сидел через пару столиков от них. — Когда-то он работал швейцаром в «Ритце». Он кому-то нагрубил, и его вышвырнули. Он сможет рассказать о консьерже.

Этьен колебался.

— Но что он за человек? Я не хочу, чтобы до Паскаля дошли слухи о том, что о нем кто-то спрашивал. И вообще, я не хочу, чтобы кто-то знал о моем к нему интересе. Ты понимаешь, о чем я?

Фриц кивнул. Он догадался, о чем беспокоится Этьен. Те, на кого он раньше работал, могут попытаться опять принудить его к сотрудничеству, если узнают, что он вновь объявился в злачных местах.

— Он кое-чем мне обязан. Я мог бы придумать пару причин, почему интересуюсь Паскалем. Я не скажу ему, что это ты меня попросил.

— Разумно. Расспроси его, когда я уйду, а мы можем встретиться завтра. И подумай о человеке по фамилии Лебран. Может, до завтра что-нибудь вспомнишь?

— Обязательно подумаю. Встретимся завтра «У Густава» в десять утра.

После того как Этьен покинул «Черную кошку», он подозвал фиакр и отправился в квартал Марэ — Болото. Квартал переживал не лучшие времена, но Этьен любил его — он жил там некоторое время, когда ему пришлось поспешно покинуть Лондон, а домой в Марсель он вернуться не мог.

Было уже далеко за полночь, но в квартале бурлила жизнь. Проститутки неспешно прохаживались туда-сюда, выискивая клиентов, а их maquerreaux [32] подпирали фонарные столбы, курили и выглядели довольно угрожающе.

Из кафе и баров лилась музыка. Над многими из них располагались публичные дома. Этьен недолго работал в одном из них швейцаром и был поражен тем, какие извращенные услуги предоставляют в подобных местах. Одна комната напоминала камеру пыток, с ручными кандалами, вмурованными в стены, где клиента могли отхлестать плетью. Этьен видел, как оттуда пошатываясь выходят мужчины. Их плоть была настолько истерзана — казалось чудом, что они до сих пор в сознании. Он не мог понять, как можно находить в этом удовольствие.

Именно здесь Этьен узнал, что некоторые мужчины любят заниматься сексом с детьми. Из-за крика двенадцатилетней девчушки, которую насиловали в этом борделе, для него померкло все очарование Парижа, и Этьен вернулся домой в Марсель. Снова и снова за эти годы он сталкивался с людьми, которые похищают юных девушек и толкают их к занятию проституцией. Этьен презирал таких людей. Самое печальное, что у этих девушек не было выхода; как только их затягивало это ремесло, они продолжали им заниматься, пока не становились слишком старыми или больными, чтобы за них хоть кто-то готов был заплатить.