Этьен видел, что этот лощеный господин несколько наивен. В борделе Энни он познакомился с теневой стороной лондонской жизни, и, несмотря на то что человек он был хороший — в его искренности сомневаться не приходилось, — восприятие людей и жизни в целом у него было идеалистичным.

— Бэлль очень легко полюбить, — сказал Этьен. — И если Богу угодно, вы сможете отвезти ее назад к Джимми, матери и Мог, о которой она очень много рассказывала. Если вы полагаете, что я намерен заявить на Бэлль свои права, вы ошибаетесь. Я просто хочу все исправить.

После этого Ной стал не таким подозрительным и внимательно выслушал все, что удалось узнать Этьену.

— Я предлагаю встретиться с моим другом Фрицем. Посмотрим, что он узнает. Не нравится мне этот Эдуар Паскаль. Он и этот Лебран, возможно, повязаны. Вероятно, есть и другие. Но нужно продвигаться очень осторожно и разузнать об этих двоих как можно больше, прежде чем что-то предпринять.

— Что вы имеете в виду под словом «другие»?

Этьен вздохнул. Ной уже бывал в Париже несколько раз и пытался найти других пропавших девушек. Он должен был понять, что торговля юными девушками — это большой бизнес.

— Порок везде порок, Ной, — произнес Этьен. — На этом зарабатывают состояния.

— Понимаю. — Ной выглядел угрюмым. — Поэтому Бэлль могли увезти куда угодно?

— Верно. Моя интуиция говорит о том, что она все еще жива и находится в Париже. Здесь есть налаженный рынок торговли юными девушками, но Бэлль уже слишком взрослая. Если только у них нет покупателей, которые выстроились за ней в очередь, понадобится некоторое время, чтобы ее продать.

Сейчас Ной выглядел по-настоящему встревоженным.

— А вдруг она умерла?

— Нет, не думаю, — произнес Этьен. — Но мы не должны исключать и эту возможность.

Габриэль вошла в столовую как раз в тот момент, когда оба гостя собирались уходить. Этьен уже рассказал ей о том, что ему удалось вчера узнать.

— Будьте осторожны, — предупредила она, глядя на него с тревогой. — Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь из вас пострадал.

Этьен положил руку ей на плечо. Он уже видел на ее шее отчетливый шрам, когда соскользнул шарф, и внутреннее чутье подсказало ему, откуда он у нее взялся.

— Все будет хорошо, перестаньте волноваться. Вы правильно поступили, когда вызвали нас. Теперь мы обо всем позаботимся.

Когда они приехали, Фриц был уже «У Густава». Это было небольшое кафе-бар. Фриц сидел за одним из столиков на террасе. Этьен представил ему Ноя и спросил, есть ли новости.

— И да, и нет. Я узнал, что Эдуар Паскаль — хитрый сукин сын. В свое время он был груб с несколькими женщинами. В «Ритце» он работает всего три года. До этого он был владельцем похоронного бюро.

— Похоронного бюро! — воскликнул Этьен.

Фриц кивнул.

— Странно, что он из гробовщика превратился в консьержа лучшей гостиницы Парижа. Готов спорить на что угодно — он кого-то подкупил или шантажировал, чтобы получить это место. До консьержа обычно нужно дослужиться. Я чую что-то подозрительное.

Этьен кивнул.

— А что насчет Лебрана? Вчера мне сказали, что это может быть Филипп Лебран, ресторатор.

— Я пришел к такому же выводу. Филипп Лебран очень богат, он любимчик женщин, предпочитает проституток и прекрасно к ним относится. Но мой источник информации сообщил, что в ночь, которая вас интересует, его видели с блондинкой-танцовщицей.

Этьен нахмурился.

— Следовательно, его мы можем вычеркнуть?

— В ту ночь его с вашей девушкой не видели, но в последнее время он дважды появлялся с молодой очень красивой девицей. У нее черные вьющиеся волосы. Мой осведомитель думает, что она англичанка.

Оба, и Этьен, и Ной, просияли.

— С ним можно встретиться? — спросил Ной.

— Не могу сказать, — после секундного размышления ответил Фриц. — Но мне говорили, что по утрам он пьет кофе в «Ле-Дом» на Монпарнасе.

Этьен поблагодарил Фрица, и они с Ноем покинули кафе.

— Пойдем в «Ле-Дом», поговорим с ним? — предложил Ной.

Этьена раздирали противоречивые чувства. Интуиция подсказывала ему, что следует узнать о Лебране побольше, прежде чем лезть к нему с расспросами. Но Бэлль не появлялась уже три дня, и, возможно, им нужно торопиться.

— Да, по пути я расскажу вам, что мы будем говорить, — ответил Этьен и подозвал экипаж.

Ной вошел в «Ле-Дом», явно нервничая. Этьен остался на улице.