— А вечером одиннадцатого числа месье Паскаль не привозил сюда молодую даму?

Старик нахмурился.

— Он приехал один, поэтому я и вышел с ним поговорить. Но, возможно, позже у него и были гости — я слышал, как подъехал фиакр. Однако я не уверен, что приезжали именно к нему.

Этьен почувствовал, что настало время раскрыть карты.

— Честно говоря, сэр, меня не интересуют комнаты в этом доме. Я пытаюсь найти молодую даму, которая исчезла. Уверен, что месье Паскаль причастен к ее исчезновению.

Старик пристально посмотрел на Этьена — вероятно, он полагал, что неразумно так откровенничать с посторонним человеком. Потом фыркнул.

— Что ж… человек он подозрительный. Но вы намекаете на то, что она может сейчас находиться в этом доме?

— Возможно. Она пропала вечером одиннадцатого числа. Паскаль прислал за ней экипаж, который отвез ее на Монмартр. У меня есть записка, написанная им. Вы не слышали в доме никаких подозрительных звуков?

Старик покачал головой.

— Стены слишком толстые.

— С моей стороны будет слишком дерзко просить проникнуть в его сад через ваш дворик?

Старик колебался.

— Откуда мне знать, что вы не хотите ограбить моего соседа?

— А не все ли вам равно?

Старик хмыкнул.

— Все равно. Но я не люблю, когда меня обманывают.

— Если девушка там, вы станете героем, — заверил его Этьен. — Рискните, пожалуйста! Он мог причинить ей вред.

— В таком случае мой долг помочь вам. Входите.

Этьен последовал за стариком через широкую прихожую, куда выходили две двери, потом в узкий коридор, ведущий в кухню. За ней находилась буфетная. Старик открыл дверь в сад.

— Если вас поймают, я стану отрицать, что знаю, как вы оказались в его саду, — заявил он и улыбнулся. — Удачи. Если найдете девушку, дайте мне знать.

— Об этом узнаете не только вы, но и все соседи в округе, — заверил его Этьен. — Я ваш должник.

Этьен сразу же понял, почему сосед Паскаля так сердит: благодаря свету, льющемуся из буфетной, он увидел по ту сторону высокого каменного забора, разделявшего два участка, густые высокие кусты ежевики. Сейчас они только начинали зеленеть, а летом прорастут в небольшой аккуратный дворик.

Легко, как кот, Этьен взобрался на забор, нашел место, где кусты ежевики были не такими густыми, и спустился. Даже в темноте было видно, что сад пришел в запустение. То тут, то там Этьен замечал белые цветы на плодовых деревьях. Он чувствовал сладкий, мускусный аромат, который свидетельствовал о том, что когда-то этот сад любили и бережно за ним ухаживали. В кустах Этьен подождал, пока его глаза привыкнут к темноте, а потом направился в конец сада, где росло огромное дерево. Он обернулся и взглянул на дом. Ярко светила луна, и Этьен заметил, что этот дом выше двух соседних. Света не было, за исключением тусклого свечения на первом этаже — он понял, что это окно на лестнице, а свет льется из прихожей.

Этьен подошел к дому и подергал дверь черного хода — она была заперта на засов. Зам'oк не испугал бы его, а вот засов — другое дело. Этьен огляделся в поисках более легкого пути внутрь. Для этих целей отлично подходило небольшое окно у черного хода. В кожаных ножнах, пристегнутых к поясу, Этьен всегда носил с собой тонкий острый нож. Он вытащил нож и просунул лезвие между окном и рамой. Нащупал металлический шпингалет. Он не поддавался, но не прошло и пары секунд, как окно открылось.

Этьен залез в окно, которое, как оказалось, располагалось над раковиной, и бесшумно спрыгнул на пол. Расположение комнат было таким же, как и в соседнем доме. Этьен прошел через кухню и открыл дверь в прихожую. Несмотря на то что он знал, что там горит лампа, он испугался столь яркого освещения. Этьен остановился и прислушался, потом огляделся. Он слышал только тиканье часов, которое, похоже, доносилось из комнаты в передней части дома.

За первой дверью, которую Этьен открыл, не было никакой мебели. На стенах были темно-зеленые обои с выгоревшими прямоугольниками — раньше там висели картины. Этьен предположил, что это столовая. На втором этаже ближайшей к парадному входу оказалась отлично обставленная гостиная. На стенах висели полки с книгами, занавески были задернуты. Осмотрев комнату, Этьен закрыл дверь и стал взбираться наверх. Он заметил, что ковер на лестнице и картины на стенах не соответствуют тому утонченному вкусу, которым обладал человек, украшавший гостиную. Ковер был ярко-красным и казался слишком тонким и дешевым, а картины на стенах напоминали те, что любой человек может за двадцать франков купить на блошином рынке. Этьен предположил, что эти вещи приобретены Паскалем.

Только достигнув третьего этажа, он услышал какой-то звук. Этьен остановился и прислушался. Звук напоминал звериный рык. Тем не менее Этьен догадался, что рычал человек. Доносился звук откуда-то сверху. Этьен всегда ступал бесшумно — люди часто говорили, что он пугает их, потому что подходит неслышно. Как бы там ни было, похоже, он был в этом доме не один.

Этьен на цыпочках стал взбираться по лестнице. Он поморщился, когда скрипнула ступенька, и прислушался. Рык повторился еще раз. Затем Этьен расслышал глухой стук. Оба звука напоминали шум, который производит связанный человек с кляпом во рту. А значит, это могла быть Бэлль, находящаяся в заточении в одной из комнат наверху. Но как бы Этьену ни хотелось стремглав помчаться наверх и проверить это, он понимал, что должен быть осторожен. Он опять вытащил нож и продолжил подниматься по лестнице, чутко прислушиваясь и готовясь в случае необходимости нанести удар.