– Не сомневаюсь, – ответил владелец корабля.

Я не успел понять, как все произошло. Но был к этому готов.

Широкий сегмент палубы, на котором мы стояли, вдруг провалился, оказавшись дверцами большого люка. Мое сердце замерло, как бывало в детстве на высокой карусели гномов. Я больно ударился о песок и принял в свои объятия горячее тело Франсуаз.

– Я приказал снизиться, чтобы вы не разбились! – крикнули нам сверху. – Хозяин не велел причинять вам вреда. Тока не волнуйтесь. Вас все равно убьют, хотя и не мы.

Франсуаз оседлала меня так основательно, что не стоило делать даже попыток выбраться из-под нее. Да и к чему? Люди наверху могли передумать и приняться стрелять в нас.

– Не похоже на голос Октавио, – процедила девушка, пытаясь подняться на ноги.

– А ведь я старался, клянусь скорлупой! Облачко тумана заволокло лицо человека. Когда оно рассеялось, перед нами предстал лизардмен Тидволл.

– У хозяина свои дела есть. Далеко отсюда. Вот и послал меня, понимаешь, вас развлекать. Ну чего? Бывайте. Долго вам тут не просидеть.

– Почему это? – спросила Франсуаз, и в ее голосе не было ангельской кротости, приличествующей скромной девице.

Она добавила еще пару слов, изрядно расширив генеалогическое древо Тидволла.

Лизардмен почесал макушку:

– Это – территория моего хозяина, сеньора Карго. Только вот тут ничего не растет полезного – ни конопля, ни лотос. Так что земля все равно что ничья. Вот, понимаешь, другие семьи и стали заглядывать сюда.

– Что-то вроде нейтральной территории?

– Да! Купить, продать, обменяться заложниками… А теперь вообразите, что начнется, когда они тут двух шпиенов увидят. Вас значицца. Эх, пожалеете еще, что при падении не расшиблись.

Франсуаз наконец поднялась.

Существует множество достоинств, которыми может обладать девушка. Одно из наиболее важных – встать с вас, не наступив коленом на ширинку. Франсуаз это умеет.

Подобные мелочи с лихвой перевешивают неумение готовить, шить и вести домашнее хозяйство.

– А кто встречается-то хоть? – спросил я.

– Не все ли тебе равно, эльф ушастый? Бортерг, этот осьминог жирный, что-то там с наемниками меняет. Вам-то какое дело, кто вас ухлопает.

Шесть громких выстрелов прогромыхали прямо над моей головой.

– Когда я до тебя доберусь, – прорычала девушка, – то подвешу за хвост над огнем и буду смотреть, как ты качаешься.

Лизардмен быстро спрятался за борт.

– Трогай! – заорал он рулевому. – Чего застыл, чучело ты болотное!

Мы смотрели, как «Сантарис» медленно уплывает к горизонту.

– По крайней мере в одном ты не ошибся, – заметила девушка, помогая мне встать. – Карго побоялся с нами поехать.

– Я никогда не ошибаюсь, – скромно ответил я, отряхивая песок с нового костюма.

– Тогда скажи, где теперь Октавио?

– Ответ может быть только один, ежевичка. Он с Генри Лэндором. Наркобарону нужен такой помощник, а прорицатель давно ищет нанимателя. Ему нужны хозяин, будка, ошейник, цепь и сосиска в миске. Парень очень надеялся, что ты станешь его хозяйкой. Но раз с тобой не вышло, Карго тоже сойдет.

– Вот ведь поганец…

Девушка уперла руки в тугие ягодицы и осмотрелась.

– Теперь понятно, почему я ничего не увидела во время ритуала. Лэндор попросту спрятал все, что открылось ему судьбой, а теперь решил продать подороже. Ясно и другое – зачем Карго понадобилось увезти нас подальше, организовать этот пикничок чертов. Ладно, жеребчик. У меня только один вопрос остался: как мы отсюда выберемся и успеем ли добраться до Октавио раньше, чем тот испечет новый ритуал, теперь уже настоящий?

– Все очень просто, конфетка. Мы поедем на машине.

Девушка хмыкнула.

– А где мы ее возьмем? – спросила она. – Закажем по Интернету?

Я строго посмотрел на нее:

– Ты должна научиться быть более внимательной, клубничка. Тидволл же сказал – скоро здесь будут Бортерг и наемники.

Я не спеша направился вперед по песчаной пустыне. Девушка бежала за мной, размахивая руками:

– И, по-твоему, они дадут нам тачку за просто так? Да им только на глаза попадись – мигом прикончат.

– Дадут, конфетка. Обязательно. Только они еще об этом не знают.

Деревянные стены ловили огненные лучи восходящего солнца. Казалось, еще мгновение, и алый свет, ползущий по неровным доскам, обратится в бушующее пламя и хлопья пожара накроют собою дом.

Только это строение вряд ли могло загореться, даже облей его горючим. Оно стояло здесь уже лет сорок или все пятьдесят, и никто не знал, кому оно принадлежит теперь.

Едва ли нашелся бы человек, которому оно могло понадобиться.