Бильярдный шар, пущенный его рукой, катился по сукну. И, глядя на него, Генри Лэндор видел не черную сверкающую сферу, а свою судьбу. Один поворот, другой – с каждым футом, оставленным позади, черный шар менялся.

То, что долю секунды назад было его вершиной, с каждым поворотом безжалостно низвергалось вниз, чтобы в мгновение ока вознестись вновь.

Так же и Генри Лэндор. Еще совсем недавно он считал себя важным сеньором, потом осознал, что являлся пленником, и вот теперь иная жизнь, полная славы и уважения, открывалась перед его взором.

О чем думал Лэндор в эти минуты? Ни о чем. Его охватывали чувства, которых он раньше никогда не знал. Возможно, до этого дня они тихо таились где-то, спрятавшись в самом тайном убежище его души. Или же они пришли извне, были ему навязаны новыми людьми, новой обстановкой и новым делом.

Лэндор не знал ответа, да и не задумывался над ним. Он наслаждался своими чувствами – нет, не наслаждался даже, а просто испытывал их, полностью растворившись и забыв про самого себя. Не сравнивая, не сомневаясь, не оценивая – наверное, впервые за долгие годы он по-настоящему жил.

Шар докатился до края стола, ударился о бортик и остановился. Сухой деревянный стук прозвучал как хлопок стартового пистолета.

Лэндор поднял глаза и только тогда увидел меня.

– Господин Амбрустер, – произнес он.

В голосе его промелькнули и обида, и огорчение, и нечто похожее на внезапный стыд.

Так бывает всегда, когда человек, оставшись наедине и погрузившись в сокровенные мысли, внезапно осознает, что кто-то уже долгое время неслышно наблюдает за ним.

– Это был впечатляющий ритуал, сеньор Лэндор, – произнес я. – Наверное, вы очень устали?

– Да, – признался он. – Нисхождение в астрал очень из­матывает. Но в то же время и возбуждает. Вот почему теперь я не могу уснуть.

Я подошел к бильярдному столу и поднял с него черный сверкающий шар.

– Мне пришлось много путешествовать, сеньор Лэндор, – сказал я. – Но ни в шатре оркских шаманов, ни в зеркальном замке волшебников я не видел ничего подобного.

– Вы тоже проявили себя…

Я кивнул, принимая комплимент. Мои пальцы разжались, и черный шар вновь покатился по зеленому столу, на этот раз – прямо к Лэндору.

– Сыграем? – спросил он меня, беря в руки кий.

– Разумеется. Но не в бильярд. После того что произошло сегодня, играть на деньги или на интерес… Это скучно. Вы не находите?

– Тогда во что вы предлагаете сыграть?

– В кольца.

Я вынул из внутреннего кармана маленький футляр, выточенный из черепа двуглавого носорога.

– Это старинная эльфийская игра. Можно сказать, в ней отразилась вся наша культура…

Резная крышка поднялась, под ней на темно-синем бархате сверкали драгоценные камни.

– Здесь лежат два перстня, сеньор Лэндор. Выбирайте любой.

Он приблизился. Его рука поднялась не совсем решительно. Затем пикирующим орлом устремилась вниз, к сияющим кольцам – и остановилась.

– Любое? – спросил он.

– Конечно.

Один из перстней изображал змею, кусающую себя за хвост. Другой был покрыт сложной, изысканной резьбой, которая ничего не обозначала.

Разницы между ними не было; по крайней мере для этой игры.

Лэндор выбрал второе кольцо, оставив мне змею. Мне показалось, я понял почему. Он полагал, что ядовитая тварь является символом, но он не знал, каким, и потому не стал ее брать.

Генри ошибался, а возможно, был неправ я, найдя такое объяснение его поступкам.

– Что теперь? – спросил он.

– Наденьте его на палец. – Лэндор заколебался.

– Надеюсь, они не обручальные? – пошутил он.

– Нет. Впрочем, в какой-то степени да. Кольца надевают при венчании, как звенья цепи, которая связывает супругов. В странах к югу от Аспоники на свадьбе на молодых и в самом деле надевают украшенные цепи. Прекрасная церемония, надо сказать… Одна беда – у меня аллергия на свадьбы.

Генри все еще сжимал кольцо пальцами. Свое я уже надел.

– Между нами тоже должна быть связь, сеньор Лэндор, мы ведь хотим сыграть… – Я помедлил. – Впрочем, возможно, сначала вы захотите узнать, какова ставка?

– О нет, – ответил он и надел кольцо. – Я готов. А вот теперь говорите, на что мы играем.

– На то единственное, на что стоит играть, сеньор Лэндор. На судьбу.

Генри рассмеялся – он не понимал, о чем идет речь.

– На вашу или мою? – спросил он.

– Моя судьбы давно решена, – ответил я резче, чем мне хотелось. – И не вами.