Когда машина снова выскочила под палящий жар солнца, Ник облегченно вздохнул:

– Наших бы психологов сюда. Вот где рай, клаустрофобию изучать.

В Каире пришлось понервничать. Светофоров в столице почти нет, а те, что еще остались, – не работают. На городских улицах царит неразбериха и бедлам, впрочем, таким каирское движение выглядит только для постороннего взгляда. Сами горожане вполне успешно ориентируются, кому, куда и в какой очередности ехать. Даже экзамен в местных автошколах такой существует – «езда без правил». То есть правила сдал – молодец, а теперь давай-ка минуй обычный городской перекресток, где эти правила отсутствуют по определению. Смог – получай права, не смог – иди еще подучись.

Забавно, что автомобильные сигналы на городских улицах звучат намного реже, чем могли бы. Гудок в Египте примерно такой же признак крутизны, как «мигалка» в Москве, мало кто решается его применять, и если уж решил – значит, имеет право. Такому водителю все остальные уступают дорогу.

Малознакомые с географией люди представляют Северную Африку в виде бескрайнего песчаного моря – от горизонта до горизонта, этакую гигантскую Сахару. Но Египет (кстати, одна из немногих стран в мире, расположенных на двух континентах сразу, вроде России или Турции) – это не Сахара, а Ливийская пустыня, где вместо песка – изрезанная причудливыми кряжами и впадинами каменистая поверхность из желтого известняка, ученые называют ее щебнистой пустыней.

Долина Царей в разгар туристского сезона больше всего напоминает разворошенный палкой муравейник. Вроде как по огромному каменному столу гиганта-людоеда деловито снуют в хаотичном, броуновском движении толпы мурашей-туристов. Однако если приглядеться, то окажется, что каждая толпа имеет своего предводителя – экскурсовода, который прекрасно ориентируется в каменном беспорядке. Туристы бродят за ним по пустыне хвостиком, как иудеи за Моисеем, останавливаясь в нужных местах, послушно повинуясь указующему персту, поворачивают голову то направо, то налево. Наверное, так же Моисей указывал евреям, где расступится море, где ниспадет с небес манна, где именно войска фараона постигнет небесная кара.

Есть и одиночные туристы, но их немного. Также почти не видны на фоне клубящихся толп европейцев бедуины. Попадутся по дороге к очередной пирамиде десяток-другой – и все.

– Какие-то у них верблюды подозрительные! – сказал Виктор. – Слишком уж чистенькие.

– Да-а, они вообще показушники, – Ник кивнул в сторону очень довольного собой бедуина, что разрешал сфотографироваться на фоне белоснежного верблюда за пару фунтов. Коренной житель носил черные очки «Окли» и прятал под бурнусом современную футболку с логотипом «Либериан Трайд Флит». – У него за ближайшей дюной, скорее всего, «Рено» припаркован.

Верблюд тоже выглядел довольным, несмотря на выжженную нестерпимо палящим солнцем дистрофическую худобу. Но, судя по улыбающейся морде, кормили его хорошо, а горб, облезлый от бесконечного наплыва желающих сняться верхом, хозяин прикрыл вышитой попоной с целой батареей фитюлек и кисточек.

Вообще, ходить от группы к группе оказалось забавным делом. Удаляясь от одного экскурсовода и приближаясь к другому, можно было достигнуть эффекта радиоприемника, у которого кто-то балуется ручкой громкости и наобум переключает программы.

– …Пирамиды строились в атмосфере любви и веры в божественность фараона. Вопреки распространенному мнению, пирамиды возводили не только рабы (хотя самый тяжелый труд по добыче строительного материала и транспортировке его на место строительства выпал именно на их долю), но и огромные массы простых египтян.

– …Считалось, что каждый, кто поможет на строительстве пирамид, попадет на небо вместе с фараоном.

Внутрь пирамиды Андрей не пошел, хотя многие туристы, спасаясь от жары, с радостью ныряли в темное нутро, наплевав на клаустрофобию и «проклятие фараонов». Офицеры остались внизу, а Андрей поднялся по узкой лесенке и заглянул в глубь низкого, похожего на какой-нибудь шпионский лаз прохода. Нет, ничего такого особенного он не почувствовал – не пала на плечи тяжесть тысячелетней истории, не пахнуло изнутри античной древностью. Разве что ткнулся в щеку, как разыгравшийся котенок, приятный после нестерпимого зноя прохладный ветерок. Лизнул и тут же свернулся калачиком где-то на груди, пригрелся и заснул.

У Сфинкса туристов было еще больше, хотя, казалось, это уже невозможно.

– …Знаменитые на весь мир и, безусловно, знакомые всем вам фотографии «безносого» Сфинкса… – туристы кивали на сентенции экскурсовода с умным видом, старательно пытаясь вспомнить, видели они раньше хоть какие-нибудь фотографии – …отнюдь не следствие разрушительного воздействия времени, ураганов или перепада температур. Во всем виноват Наполеон. Войска первого консула так и не смогли завоевать Египет. Уходя, французы из мести обстреляли Сфинкса из пушек, отбив кончик носа. Ныне в Египте одним из самых больших оскорблений считается фраза: «Я дам тебе по носу».

Как ни странно, это недоразумение не повлияло на отношение египтян к французам. Хотя, конечно, после возведения Асуанской плотины и вообще обширной помощи СССР Египту наибольшим уважением в стране пользуются русские. Главными же врагами считаются, конечно, евреи, что не удивительно после трех за последние тридцать лет арабо-израильских войн. У египтян накопился к северо-восточным соседям немалый список претензий. Захваченный, например, еще во время Шестидневной войны 1967 года Синайский полуостров Израиль возвращал с большой неохотой – в три приема. Так что, когда в 1979 году президент Садат подписывал в Кэмп-Дэвиде мирный договор с Израилем, то наткнулся на ожесточенное противодействие не только всего арабского мира, но и сильной оппозиции внутри страны. Несмотря на это, договор все-таки был подписан, за что в арабском мире объявили Египту негласный бойкот, и страна на несколько лет фактически попала в изоляцию от единоверных соседей. А президент Садат через два года погиб от рук террористов, поплатившись жизнью за «преступное» миролюбие.