Он занял место в середине стола, с горкой аукционных заявок перед собой, а по бокам его окружали представители шахт и плавильных компаний. Лица собравшихся были угрюмы, от былого радушия, присущего годам процветания, не осталось и следа. Медь - конечный продукт - шла по пятьдесят семь фунтов за тонну.

Когда пробило час, Тонкин поднялся на ноги и кашлянул.

– Объявляю торги открытыми, господа. Похоже, у нас нет больше предложений? Прекрасно. Первой к продаже предлагается руда Уил-Бизи.

Вместе с двумя контролерами он открыл первый лот заявок и внес предложения в журнал. Кое-кто переминался с ноги на ногу, а казначей Уил-Бизи выжидающе достал свою записную книжку.

Спустя пару мгновений Тонкин поднял голову.

– Руда Уил-Бизи продается "Карнморской медной компании" по шесть фунтов, семнадцать шиллингов и шесть пенсов за тонну.

Воцарилось секундное молчание. Пара человек огляделась по сторонам. Росс заметил, как один агент нахмурился, а второй что-то пробормотал.

Тонкин продолжил.

– Тресевен. Шестьдесят тонн.

Он открыл вторую коробку. Последовало очередное совещание, пока цифры заявок вносили в журнал.

Тонкин откашлялся.

– Руда Тресевена продается "Карнморской медной компании" по шесть фунтов, семь шиллингов за тонну.

На ноги поднялся мистер Блайт из "Медеплавильной компании Южного Уэльса".

– Что за название вы произнесли, мистер Тонкин?

– Тресевен.

– Нет. Имя покупателя.

– "Карнморская медная компания".

– Мда, - протянул Блайт и нерешительно сел обратно.

Тонкин снова взял список, и несколько минут аукцион шел, как положено.

– Уил-Лежер, - объявил Тонкин.
– Партия красной меди. Сорок пять тонн.

Человек справа от Тонкина склонился над столом, чтобы взглянуть на заявки.

– Руда Уил-Лежер уходит к "Карнморской медной компании" по восемь фунтов и два шиллинга за тонну.

Взгляды нескольких человек обратились на Росса. Росс посмотрел на кончик своего хлыста и расправил кусок выцветшей кожи. Снаружи доносились окрики конюха, бранившего лошадь.

Объявлению Тонкином следующего лота предшествовал небольшой разговор за столом. Но Тонкин, похоже, добился своего и продолжил.

– Объединенные шахты. Три партии руды. По пятьдесят тонн в каждой.

Вновь последовали записи в журнале.

– Объединенные шахты, - произнес Тонкин.
– Первая партия отходит к Карнморской компании по семь фунтов и шиллинг за тонну. Вторая партия опять же к ней за шесть фунтов, девятнадцать шиллингов и шесть пенсов. Третья партия уходит "Медеплавильной компании Южного Уэльса" за пять фунтов, девять шиллингов и девять пенсов.

Блайт вновь вскочил на ноги, его побагровевшее лицо под париком было остроносым, как у терьера, которого слишком часто дразнили приманкой.

– Сэр, ненавижу вмешиваться. Но будет ли мне дозволено заметить, что я не знаю о существовании никакой медеплавильной компании с названием "Карнмор"?

– О, - ответил Тонкин.
– Уверен, она существует.

– А сколько она просуществовала?
– спросил другой мужчина.

– А вот этого я не могу знать.

– А есть ли у вас доказательства ее подлинности?

– Их весьма скоро предоставят, - ответил Тонкин.

– Только не до следующего месяца, когда подойдет срок платежа, - съязвил Блайт.
– Когда обнаружите, что все эти партии руды по-прежнему у вас на руках.

– Ага! Или заберут её, не расплатившись.

Тонкин вновь поднялся.

– Джентльмены, полагаю, последнюю опасность мы можем смело отмести. Лично я не считаю, что как представители медных компаний, мы вправе оскорблять новую компанию на глазах у наших клиентов, подвергая сомнению её добросовестность. У нас и прежде были новички. И мы всегда верили их добропорядочности и никогда не оставались разочарованы. Не далее как пять лет тому назад мы впервые приветствовали среди нас "Медеплавильную компанию Южного Уэльса", и с тех пор компания стала одним из наших крупнейших покупателей.

– По нищенским ценам, - заметил кто-то вполголоса.

Блайт вновь оказался на ногах.

– Могу я напомнить мистеру Тонкину, что мы вошли в дело, имея при себе поручительство двух других компаний и гарантию банка Уорлеггана. А в этом случае кто предоставит гарантии?

Ответом ему послужило молчание.

– Кто их агент?
– требовательно спросил Блайт.
– Вы ведь общались с кем-то. Если он здесь, то пусть назовется.

И вновь молчание.

– Ну да, - продолжил Блайт.
– Как я и думал. Если...