— Моя мама тоже этим мучается. Хотите, сделаю вам смузи из папайи? Очень помогает!

Официантка была похожа на маленькую светловолосую Барби и чуть-чуть шепелявила. Одета она была как чирлидерша и походила на одну из героинь «Бриолина» или телесериала «Хор».

— С удовольствием выпью смузи из папайи, большое спасибо, — ответила Алиса, усаживаясь на табурет у стойки. — А нет ли у вас случайно карты этого района?

— Посетители, бывает, забывают карты на столах. Сейчас пойду посмотрю у администратора. Кто знает, может, и есть.

— Спасибо, вы очень любезны.

Не прошло и двух минут, как Барби вернулась с картой Новой Англии.

Алиса разложила ее на стойке. Карта оказалась добрым старым «Мишленом» тех времен, когда еще не было навигаторов, когда люди еще не держали в руках смартфонов и не знали, что такое Интернет, словом, до нашей сумасшедшей эпохи, когда все мы согласились стать рабами новых технологий.

— Можно на ней делать записи?

— Да, разумеется, карта ваша. Это подарок от ресторана. А вот и ваш смузи.

Алиса поблагодарила улыбкой. Девушка была ей симпатична: милая, простая, услужливая. Интересно, сколько ей лет? Восемнадцать? Ну, самое большее девятнадцать. Сама Алиса на двадцать лет старше. И вдруг внезапно мелькнула мысль: девочка ей в дочки годится! Эта мысль мелькала у нее в голове все чаще, когда она видела вокруг себя молодежь. Но только мелькала вместе с непривычным ощущением, что она вдруг оказывается на no man’s land, [12] потому что продолжала думать о себе как о двадцатилетней, хотя физическая усталость уже давала о себе знать…

«Подлость времени, которое не стоит на месте! „Время — единственный хозяин тех, у кого нет хозяев“, — гласит арабская пословица»…

Алиса прогнала от себя досадные мысли и сосредоточилась на карте. Чтобы как следует вжиться в ситуацию, ей всегда нужно было все представить себе зрительно. Она обвела ручкой все значимые географические пункты. Сначала Нью-Йорк, который они покинули два часа назад, потом Бостон, где находится отделение ФБР. Сейчас они в Хартфорде, ровно на середине дороги между Нью-Йорком и Бостоном. Вот и еще один кружок ручкой. Крейг сказал, что Данн работает в доме для престарелых в Конкорде. Этот городок гораздо севернее, уже в Нью-Хэмпшире, примерно в 250 километрах отсюда. Еще Крейг сказал, что Данн живет в Линкольне. Алиса не меньше минуты искала это местечко на карте. И наконец нашла. Как видно, совсем крошечная деревенька, притулившаяся между двумя горными массивами.

— Знаешь это место? — спросила Алиса у своей новой приятельницы, ткнув ручкой в Линкольн.

— Да, там неподалеку горнолыжная станция — Лун Маунтин. Мы ездили туда как-то с моим приятелем.

— Ну и как там?

— Мрачновато, особенно зимой. И далековато. Не сказать, что рукой подать.

Алиса подняла голову от карты. В зале, как ей показалось, было жарковато, она сняла свитер и осталась в одной футболке.

С пачкой сигарет в руках в ресторан вернулся Гэбриэл и подошел к Алисе. Сел с ней рядышком на соседний табурет.

— Вам что-нибудь подать, сэр?

— А можно чашку эспрессо?

— К сожалению, эспрессо у нас нет.

— Тогда дайте, пожалуйста, «Перье».

— И «Перье» тоже нет.

Алиса сердито посмотрела на Гэбриэла.

— А если что-нибудь попроще, Кейн?

— Понял. Дайте мне самый обычный кофе.

Молоденькая официантка принялась готовить ему кофе, а Кейн стал разглядывать ее с головы до ног, задерживая взгляд без всякого стеснения на самых соблазнительных деталях ее анатомического строения.

— Вам не кажется, Кейн, что вы слишком много себе позволяете?! — возмутилась Алиса.

Гэбриэл со вздохом возвел глаза к потолку. Но Алиса не унималась.

— Противно иметь дело с жалкой заурядностью, — ехидно сообщила она.

— А я никогда не выдавал себя за гения, — парировал он, вытаскивая из пачки сигарету и закладывая за ухо.

Алиса уже приготовилась откомментировать его жест, но не успела.

— Вот и ваш факс пришел, — сообщила Барби, появляясь из задней комнаты.

Она подошла к ним, держа в руках два листка, которые потрудилась скрепить степлером.

Полицейские детективы склонились над фотографией Калеба Данна. Фотография была из тех, какие снимают с подследственного в полиции.

— Ну вот, есть даже фотография, а толку никакого, — с огорчением вздохнула Алиса.

В самом деле, антропометрические черно-белые снимки с крупным зерном мало что дают. Внешность Данна была самая что ни на есть заурядная: темноволосый, среднего роста, с ничем не примечательными чертами лица и таким же его выражением. Господин-Как-все. Джон Доу. [13]