– Что? – крикнула Габриэлла.

Клара показала рукой на рубку.

– Пошли внутрь, пока не примерзли к палубе, – крикнула она.

Они поднялись на колени и поползли к рубке. Дверь открылась изнутри, и девушки буквально ввалились в тесную кабинку.

Крупный мужчина в старом пальто сжал Клару в медвежьих объятьях. На вид ему было лет сорок, но Габриэлла знала, что Буссе всего на пару лет старше подруги. Наверное, его сильно старила залысина и обрамлявшие ее светлые, почти седые волосы. Странно, что он не побрился налысо. Рост у него был под два метра, а весил он не меньше ста килограммов. Клару не видно было за его ручищами.

– Клара! – крикнул он. – Что за черт! Как ты могла вляпаться в такую историю?

Клара высвободилась из объятий и посмотрела в окно.

– Я все объясню, Боссе. Но сначала нам нужно спрятаться. Ты видел другие лодки в гавани?

– Нет, – сказал он, увеличивая скорость катера. Лодка снова подпрыгнула на волнах. – Но в такой снегопад трудно что-то увидеть.

Клара кивнула. Из-за снега действительно ничего не было видно. Одна серая каша за окном.

– Буссе, это моя лучшая подруга Габриэлла.

Габриэлла вытерла мокрое от снега лицо и протянула руку, стараясь не потерять равновесие. Лодку сильно качало.

– Габриэлла. Приятно познакомиться.

Приятно познакомиться? Как будто они на вечеринке дома у Клары, а не в лодке посреди моря на пути в укрытие, где неизвестные бандиты не смогут их найти.

Буссе взял ее руку, притянул девушку к себе и тоже сжал в объятьях.

– Правда? – сказал он. – Надеюсь, это не ты втянула Клару в это дерьмо.

– Нет, скорее наоборот, – ответила Клара.

– Черт, – выругался Буссе и повернулся к Кларе. – Ты же всегда была примерной девочкой, Клара. Никаких проблем в школе. Лучшие оценки. Юридический факультет и прочая хрень. А теперь ты оказываешься связана с террористами. И эта девушка ругала меня за то, что я приторговываю самогоном в Сандене?

– Теперь мы квиты, – сказала Клара.

– Кстати, у тебя есть радар?

Она оглянулась по сторонам.

– Радар? Думаешь, я не знаю дорогу? Вспомни, сколько раз я тебя возил тут. Да ты и сама можешь вести лодку с закрытыми глазами. На кой черт мне радар?

– Не для навигации. Для того, чтобы узнать, не преследуют ли нас.

– Преследуют?

Буссе нахмурил кустистые брови и покачал огромной головой. Он внимательно оглядел Клару.

– Что случилось с твоими волосами?

– Она оставила их в Амстердаме, – ответила за Клару Габриэлла. – А куда мы, кстати, направляемся?

– В убежище Буссе. Оно называется «шхеры контрабандистов». Настоящее название я не помню. У семьи Буссе там есть хижины. Все его предки были контрабандисты, правда, Буссе? Там они прятали товары. Семья Буссе – противники государственной монополии на торговлю алкоголем.

Буссе гордо улыбнулся.

– Как раз наоборот. Не будь монопольного магазина, у нас не было бы спроса на товар. Тогда папе пришлось бы бросить торговлю контрабандной водкой, а мне варение самогона. В шхерах наш склад. Раньше мы с Кларой туда плавали летом. Рыбу ловить и купаться. Да, Клара?

Клара кивнула.

– А еще я готовилась там к экзаменам во втором семестре. Там тебя ничего не отвлекает от учебы. Это маленький скалистый островок посреди моря. Кажется, что ты ближе к Финляндии, чем к Стокгольму.

– Проблема в том, что там нет ни воды, ни электричества. Но я вчера завез туда еду и все необходимое, так что ты справишься.

Они были уже глубоко в шхерах. Вокруг них была суровая природа. Каменистые острова, серые скалы, низкие кустарники. Ни одного дома, только море и камни.

Клара разглядывала в окно знакомый пейзаж.

– Думаешь о доме? – спросила Габриэлла, беря подругу за руку.

Глаза Клары предательски заблестели. Она вытерла слезы и кивнула.

– Может, отвезти тебя в Аспойю? – предложил Буссе.

– Нет. Я не могут так рисковать. Наверняка за домом бабушки и дедушки следят. Но про шхеры контрабандистов они не знают. И сотовый там не берет. Нет ни газа, ни интернета. Там можно спрятаться и подумать.

Они замолчали. Габриэлла присела на пол и облокотилась на стену. Интересно, почему Буссе ничего не спрашивает у Клары. Неужели его не интересует ее версия произошедшего? Но, судя по всему, ему достаточно было того, что она жива и невредима. Тишина Габриэллу успокаивала. Качка клонила в сон. Она чувствовала, как глаза у нее закрываются. Шум мотора оказывал на нее гипнотическое действие. Бороться со сном больше не было сил.