– Хорошо, – прошептала Клара. – Можешь подобраться к окну и посмотреть, что там? А я буду контролировать дверь.

Клара почувствовала, как Габриэлла пошла к окнам, выходившим на море. В такой шторм причалить к шхеру трудно. Если кто и причалил к острову, то с другой стороны, где волны не такие сильные. Клара не отрывала взгляда от двери. Дверь выходила в сторону открытого моря. Клара слышала, как стучит дождь по крыше, как воет ветер, как бьются о скалы волны. Через десять секунд раздался шепот Габриэллы.

– Клара, тебе лучше это увидеть самой.

Схватив ружье, Клара быстро подошла к окну и присела на корточки рядом с Габриэллой.

– Что увидеть? – прошептала она.

Но Габриэлла не успела ответить. На тропинке, по которой они сегодня пришли сюда к хижине, Клара увидела прыгающий свет карманного фонарика.

Георг зашел в гостевой туалет, закрыл задвижку и включил свет. В туалете не было окон. Наверное, поэтому Кирстен позволила ему закрыть дверь. В зеркале над раковиной он увидел свое отражение. Выглядел он отвратительно. Все лицо в крови. Кофта на груди тоже. И кровь продолжала сочиться из раны над бровью.

К горлу подступила тошнота. Георг сглотнул. От вида крови его тошнило. Особенно его собственной. «Не думай об этом», – приказал он себе. Он зажал рану рукой и тщательно умыл лицо.

– Ну и видок у тебя, – сказала Кирстен, когда он вышел из туалета.

С виноватой улыбкой она протянула ему коробку. Георг взял ее обеими руками, сцепленными наручниками.

– Пластырь, – пояснила она. – Чтобы ты кровью весь дом не закапал.

– Спасибо, – поблагодарил Георг.

Она показала на лестницу.

– Боюсь, мне снова придется тебя запереть.

На этот раз Георг не стал протестовать. Напротив, он изо всех сил старался скрыть свой энтузиазм по поводу возвращения в клетку.

Присев на постель, он дождался, пока Кирстен спустится по лестнице. После этого он открыл пластырь и кое-как заклеил рану, чтобы остановить кровь. Наручники Кирстен с него снимать не стала. А когда Георг предложил это сделать, только покачала головой. Георг решил не настаивать, боясь, что она заподозрит что-то неладное.

Георг поднялся и вытащил из трусов телефон. После этого он достал из-за батареи лист с судоку. Прислушался, не слышны ли шаги на лестнице, присел на кровать и включил телефон. Дрожащими пальцами он набрал службу спасения.

Четыре гудка. Сердце Георга билось как безумное. Он ждал ответа, одновременно вслушиваясь в тишину дома. Наконец раздался женский голос.

– Служба спасения. Что случилось?

У Георга пересохло во рту. В голове была абсолютная пустота. Почему он не позвонил в полицию еще в Брюсселе? До того, как все закрутилось?

– Меня зовут Георг Лёв. Меня похитили. Я так думаю.

– Где вы сейчас?

Голос у женщины был абсолютно спокойный. Слова о похищении не произвели на нее никакого впечатления.

– В Аркесунде. Знаете такой? В шхерах где-то под Норчёпингом. Меня держат взаперти в доме. Американцы.

– Помощь уже в пути. Оставайтесь на линии. Я вас сейчас соединю. Не кладите трубку.

В трубке щелкнуло. Голос сменился шумом. Десять секунд. Двадцать. Тридцать. Георг был на пределе. Снова голос. На этот раз мужской. Мужчина спокойно представился.

– Меня зовут Рогер. Я работаю в отделе СЭПО по борьбе с терроризмом.

– Здравствуйте, – неуверенно сказал Георг.

– Где вы?

СЭПО. Это уже лучше, подумал Георг. Он повторил то же, что сказал раньше. Что он заперт в желтом доме в Аркесунде. Описал, где находится дом.

– Оставайтесь на месте. Не пытайтесь бежать или прятаться. Ведите себя тихо. Мы вам поможем. Сколько их?

– Сейчас один, – ответил Георг. – Я заперт. Остальные в море ищут Клару Вальден. Ту, которая в розыске.

– Сколько их?

– Пять, я думаю.

– Вы знаете, где они? Где Вальден?

В голосе слышно было волнение. Георг удивился, но не стал ничего предпринимать. С телефоном, зажатым между щекой и плечом, он достал судоку. Руки дрожали. Он зачитал координаты.

– Хорошо, – сказал мужчина. – Держите телефон поблизости на случай, если нам надо будет с вами связаться, но не звоните по нему. Они могут отследить звонок, и вы окажетесь в опасности.

– Хорошо, – сказал Георг. – Что теперь? Вы должны помочь мне.