Женщина грациозно поднялась навстречу Габриэлле. Потом подошла к окну и уставилась на пейзаж.

– Стокгольм очень красив, – сказала она, не оборачиваясь. – Не понимаю, как это я не бывала здесь раньше.

– Вы Сьюзен? – спросила Габриэлла, переминаясь с ноги на ногу и судорожно сжимая ноутбук в руках. Все произошло слишком быстро. И сейчас наступил решающий момент.

– Да. Я начальник департамента ЦРУ по Ближнему Востоку. Я ответственна за то, что вам и вашему клиенту пришлось пережить. Мне жаль. Это непростительная случайность, что вы оказались втянуты во все это.

Габриэлла ничего не ответила. Только присела на диван. Сьюзен повернулась к ней лицом.

– Я так полагаю, это тот самый компьютер? – спросила она.

Габриэлла нагнулась к журнальному столику из стекла за бутылкой с газировкой. Внезапно у нее ужасно пересохло в горле. Она открыла фанту и отпила прямо из бутылки.

Все время эта серость. Создавалось ощущение, что зимой в шхерах все время сумерки. Серое небо, серые волны бьются о скалы. Штормовой ветер стих, пошел дальше на восток, оставив после себя только небольшие волны. Вместе с ним улеглась и буря эмоций в душе Клары. Теперь у нее появилась возможность обдумать все произошедшее. Снег продолжал идти крупными хлопьями. Клара сидела на корточках, опершись спиной о стену дома. Она не знала, чему верить. Все оказалось совсем не таким, как ей представлялось. Погруженная в раздумья, она даже не заметила Георга, пока он не присел рядом.

– Счастливого Рождества! – буркнул он.

Клара повернулась к Георгу. Он по-прежнему выглядел ужасно. Лицо распухшее, все в ранах и запекшейся крови.

– Счастливого Рождества, – шепнула она.

Георг протянул ей плед. Новый, яркий. В доме их была целая стопка. Клара взяла плед и накинула на плечи.

– Не хочешь в дом? – спросил Георг. – Твоя бабушка очень расстроенна.

Клара зарылась лицом в мягкий плед.

– Я не могу, – пробормотала она.

– Это была долгая ночь. Долгая неделя. Чертовски долгая. Не знаю, что там у вас произошло с бабушкой, и не знаю, сколько у нас времени, но считаю, что бутерброд с ветчиной нам не помешает.

– Я не голодна.

– Fair enough [28] , – произнес он.

Клара почувствовала, как он неуклюже пытается обнять Клару за плечи, как ему наконец это удается. Георг притянул девушку к себе. Она дала себя обнять. Положила голову ему на плечо. Рядом с ним было тепло.

Клара слышала, как волны бьются о причал, видела, как падают хлопья снега. И она не стала сдерживать слезы.

Спустя несколько минут Клара выпрямилась и стряхнула снег с волос. Она поднялась на ноги. Георг последовал ее примеру. Зубы у него стучали от холода, но Клара только сейчас это заметила.

– Что теперь с нами будет? – спросил он.

Клара покачала головой.

– Кто знает. Габриэлла встретится с СЭПО. Она позвонит Буссе, если что-то выяснится, а он позвонит нам.

Дверь дома открылась, и в проеме показался дедушка Клары с чашками горячего кофе в руках.

– Клара, – позвал он, – дружок, иди в дом, пока не заработала воспаление легких.

Он сделал несколько шагов по заснеженному причалу по направлению к Кларе и Георгу. По ароматному запаху Клара поняла, что в чашках не кофе, а глёгг. Георг благодарно принял чашку и вдохнул сладкий запах. Дедушка погладил Клару по влажной щеке.

– Люди совершают ошибки, – сказал он, – вся наша жизнь состоит из ошибок.

Клара потерлась замерзшей щекой о его теплую сухую руку и потянулась за чашкой.

– Вы не совершали никакой ошибки, – сказала она. – Это не ошибка. Никто не может сказать, что правильно, а что нет в таких делах. Вы всегда делали для меня все, что могли.

Дедушка притянул Клару к себе. От него пахло глёггом, кофе и спиртным. Рядом закашлялся Георг.

– Боже милостивый! Что вы добавили в этот глёгг?

Дедушка обернулся и хитро улыбнулся.

– Половина глёгга, половина самогона. Шхерский особый. Не только Буссе может похвастаться первоклассным самогоном.

Сладкая газировка сделала все только хуже. У Габриэллы все слиплось во рту. Она прокашлялась и сделала еще глоток.

– Да, – наконец выдавила она. – Это тот компьютер.

Она нагнулась и подвинула его Сьюзен.

В этот момент открылась дверь в соседнюю комнату, и из нее вышел мужчина, на вид ровесник Габриэллы. Одет он был в мятый черный костюм и белую рубашку без галстука. Лицо серьезное и сосредоточенное.

– Это мой коллега. Он проверит, тот ли это компьютер.

Габриэлле стало трудно дышать. Она сглотнула.

– Окей, – сказала она. – Он заблокирован. Мы сами не знаем, что в нем.

Она нервно запустила руку в волосы. «Хватит, Габриэлла, возьми себя в руки, – приказала она себе. – Нельзя, чтобы у них возникли подозрения».

– Возможно, – сказала Сьюзен. – Возможно, вы говорите правду. Но боюсь, что нам многое еще предстоит выяснить с вами и вашей подзащитной. Вам пришлось пережить вещи, о которых мы сожалеем. В этом не было вашей вины, но все равно это проблема, которую вам придется решать.