но и многие другие декабристы -Якубович и Митьков, Беляев и Якушкин, братья Бестужевы — в

Чите, Петровске, Красноярске, Се-ленгинске, Ялуторовске — изучали климат Сибири.

Декабрист П. И. Борисов.

Это было время всеобщего увлечения климатологией. По всей России создавалась сеть

метеорологических станций. В 1829 году ученый Купфер представил Академии наук проект создания

Главной физической обсерватории. И хотя Пулковская обсерватория была открыта только через 20

лет, Россия все-таки опередила в этом другие страны Европы. «Мы никоим образом не можем

признать почетным для нас, — писал английский ученый,-что мы допустили нации, и в особенности

Россию, опередить нас».

В тот момент, когда особенно важным было накопление фактов, конкретные наблюдения декабри-

стов, проведенные в Сибири, сыграли огромную роль.

Наблюдениями декабристов пользовались русские и иностранные ученые, приезжавшие в Сибирь

с экспедициями. Не было ни одной экспедиции, в которой декабристы не приняли бы участия.

В 20-е годы Сибирь посетили прусский ученый Эрман и лейтенант норвежского флота Дуэ для

астрономических и барометрических определений и для изучения земного магнетизма. Они знали о

неудавшемся восстании 1825 года, знали, что его участники «искупали свою вину» в тундрах и

рудниках Сибири. Мысль встретить этих людей на Дальнем Севере не оставляла их.

Декабрист И. Я. Якубович.

Неожиданной была встреча Дуэ с Матвеем Ивановичем Муравьевым-Апостолом, жившим на посе-

лении в Вилюйске. Матвей Иванович вспоминал, как в тот момент, когда он в юрте мысленно беседо-

вал с сестрой по-французски, почувствовал, что кто-то вошел в юрту, но не оглянулся и вдруг

услышал за спиной французскую фразу: «Господин Муравьев, я уже давно жажду вас видеть». Они

провели неразлучно три дня.

«Я отдал ему парку (так называемый самоедский [Устаревшее наименование ненцев и нганасан] костюм),

— вспоминал Муравьев-Апостол, — он состоит из двух шуб, сшитых из оленьего меха... К этому

придал я целый мешок сердоликов, собранных мною во время прогулки по берегам Вилюя».

Муравьев сообщил Дуэ о соляном источнике близ Вилюйска. Он предложил французскому путе-

шественнику челюсть мамонта, обнаруженную в земле при постройке юрты. Ученый с радостью

принял подарок, намереваясь поместить его в музей норвежской столицы.

Продолжая свое путешествие по Лене, Дуэ -встретился и подружился с другими декабристами.

Заикин, бывший прекрасным математиком, взялся проверить сделанные Дуэ астрономические

наблюдения. Андрееву Дуэ предложил совершить вместе с ним поездку вдоль берегов Олекмы, где

находились залежи слюды, — ее употребляли на севере вместо стекол в оконных рамах. Они отъехали

от Олекминска верст на 150. Но эта поездка не прошла бесследно. Был послан донос; в результате

пострадал и Андреев, и лицо, разрешившее эту поездку, так как декабристам было запрещено

удаляться от мест поселения более чем на 15 верст. Как видим, научная деятельность декабристов

встречала многочисленные препятствия.

Характерная история произошла со ссыльным С. М. Семеновым.

В 1829 году по приглашению русского правительства совершил путешествие по Сибири

знаменитый немецкий ученый Гумбольдт. Из Петербурга было предписано всем местным властям

отряжать чиновников для сопровождения ученого. Генерал Сен-Лоран назначил сопутствовать

Гумбольдту по всей Омской области декабриста Степана Михайловича Семенова. Бывший доцент

Московского университета, человек ШИРОКО образованный и деятельный, Семенов оказался, веро-

ятно, очень полезен экспедиции. Во всяком случае, Гумбольдт счел нужным упомянуть о нем в беседе

с царем, сказав, что сопровождавший его в Сибири чиновник оказался человеком весьма

образованным. Узнав, что этим чиновником был декабрист Семенов, царь сделал выговор Сен-

Лорану, а Семенову велел довольствоваться должностью канцелярского служителя.

Вид северо-восточной оконечности озера Байкал. Из материалов русской экспедиции 1855 — 1859 гг.