Только автомобильные дороги, поднятые на эстакады, свободные пути. Но чтобы ездить свободно,

надо подняться над землей. Потому что по земле не проехать. Тесно, улицы забиты машинами. 30

процентов площади в городе занимают стоянки автомашин. Общественный же транспорт здесь

неразвит. И машина — не только помощник человека, она загромождает пути, отравляет воздух. Здесь

скапливается и оседает в низине едкий воздух, наполненный выхлопными газами. Когда ходишь по

пустынным улицам этого странного города, трудно представить, что за его пределами, всего в

нескольких десятках километров — зеленая Калифорния.

... Мы прилетели в Лос-Анджелес во второй половине декабря. Магазины призывали покупать

рождественские подарки и новогодние поздравительные открытки. Но одетый по всем правилам дед-

мороз — Сан-та-Клаус — изнывал от жары. И неудивительно. Декабрьское солнце палило

нестерпимо, температура была 25°. На пальмы, заменявшие елки, вешали венки и другие украшения.

Калифорния практически не знает четырех времен года, здесь два главных сезона — дождливый и

сухой. Но солнце, почти постоянно освещающее территорию этого штата, необычайно

разнообразного по своим природным условиям, освещает и буйную тропическую зелень, и жесткие,

сухие колючки. За Лос-Анджелесом- — выжженные солнцем, желтые, потрескавшиеся от жары

пустыри. Вблизи же Сан-Франциско мы бродили по лесу, превращенному в заповедник, националь-

ный парк. Здесь растут деревья-гиганты — секвойи, калифорнийские сосны. И не подумаешь в

первый момент, что это — деревья, родные сестры обычных сосен, елей или лип, настолько они

грандиозны. Они скорее напоминают какие-то циклопические колонны, глубоко укрепленные в земле

и идущие высоко в небо. Нужен большой хоровод, чтобы охватить их стволы, и нужно далеко

запрокинуть голову, чтобы увидеть их кроны, неподвижно укрепленные на прямых мощных столбах

стволов. По сравнению с этими гигантами все на земле кажется маленьким, суетливым.

В лесу сумрачно, торжественно. Но вот срез этого дерева, его как-то не хотелось называть пнем,

хотя это действительно пень, похожий на крышку большого круглого стола. Плоскость его как бы

расчерчена — окружности разного диаметра образуют особый рисунок. Около годичных колец —

даты и надписи. Работники заповедника остроумно и наглядно показали возраст дерева: вот таким

оно было во время крестовых походов в средневековой Европе; таким, когда Колумб открыл Америку;

а эти кольца напоминают о временах американской и французской революций XVIII века,

наполеоновских войнах и гражданской войне шестидесятых годов прошлого столетия. Только

сравнительно недавно вековое дерево пришлось спилить.

Одна из самых высоких точек Америки — гора Уитни (4418 метров) в Калифорнии. Но в Калифор-

нии же и самая низкая точка Северной Америки — в Долине смерти, 96 метров ниже уровня моря.

Калифорния неотделима от океана, это по-настоящему морской штат. В порту Сан-Франциско есть

место, навсегда вошедшее в историю не только Соединенных Штатов, но и России. Мы стояли на бе-

регу залива и смотрели, как переливаются под высоким в этих широтах декабрьским солнцем серо-

синие волны. Нет памятных досок на берегу, тем более никаких знаков на поверхности океана.

Однако исторические события запечатлеваются в памяти поколений; они сохраняются в официальных

документах, газетах, дневниках, письмах.

...1 октября 1863 года в порту Сан-Франциско можно было видеть стоящие на якорях русские

корабли — корветы «Богатырь», «Калевала», «Рында», «Новик» и клиперы «Абрек» и «Гайдамак». На

кораблях находилось более тысячи матросов и офицеров. Во главе этой эскадры стоял адмирал

Попов. Это был замечательный моряк, один из создателей русского парового броненосного флота.

Это о нем написал рассказ «Беспокойный адмирал» один из офицеров эскадры, впоследствии

знаменитый писатель Константин Станюкович, посвятивший жизни российского флота тысячи

страниц.

В Соединенных Штатах в те годы шла гражданская война между южными штатами, которые

стояли за сохранение рабовладения, и Севером, который во главе с президентом Авраамом

Линкольном отстаивал освобождение черных рабов и более прогрессивное развитие страны. Конечно,

правители царской России поддерживали северные Штаты ради своих интересов, чтобы не допустить