украшают музеи и парки, однако реальные, живые индейцы вытеснены в безводные и безлюдные

районы. Иногда они заявляют о своих правах, и тогда малоизвестный городок или островок, где

выступают индейцы, попадает на страницы газет и на экраны телевидения. Так произошло с

островом Алькатрас близ Сан-Франциско.

Вот он перед нами. Небольшой островок в заливе. Его поверхность подобна коричневой

шляпке гриба без ножки и чуть возвышается над поверхностью воды. Когда-то он принадлежал

индейцам. Затем его как бы арендовали пришедшие сюда белые переселенцы. Многие годы на

этом островке была знаменитая тюрьма, здесь в уединении окончил свою жизнь знаменитый

чикагский гангстер 20 — 30-х годов Аль-Капоне. Потом и тюрьму закрыли.

Несколько лет тому назад забытый островок опять стал известным. Группа молодых индейцев

высадилась на нем, напомнив о правах коренных жителей не только на этот остров, но и на

многие другие земли.

Высадка индейцев, конечно, привлекла внимание к их нуждам. Однако ничего измениться не

могло. Все так же жил своей жизнью раскинувшийся по берегам залива бурный энергичный Сан-

Франциско. Все так же от причалов его порта уходили военные транспорты в далекий Вьетнам, к

другому берегу океана,где шла война против героического свободолюбивого народа. Так что

солнечная Калифорния напоминает о разных страницах истории страны, она знает не только свет,

но и тени. И не только в прошлом, но и в настоящем. В Калифорнии, как и везде в Соединенных

Штатах, проявляется эта сложность и противоречивость. В большом и малом проявляется

стремление лучших людей Америки сохранить, несмотря на угрозу загрязнения, прекрасную

природу — рощи, побережье, чистый воздух, сохранить лучшие страницы истории, традиции

народа.

На всем можно ездить..

Именно таким островком природы и народных традиций предстает расположенный около Лос-

Анджелеса Диснейленд (у которого уже появился и младший собрат — «Мир Диснея» во Флориде).

Самые добрые чувства — любовь к природе, к истории своей страны, юмор, умение удивляться и от

души радоваться — вызывает этот колоссальный парк, наполненный всяческими чудесами —

замками, пещерами пиратов, движущимися старыми пирогами и фрегатами, уголками дикого Запада

времен Брет-Гарта и Джека Лондона. Все движется, на всем можно ездить, все можно трогать —

настоящее народное развлечение, приносящее радость и взрослым и детям. Четкая организация и

образцовый порядок обеспечивают бесперебойный успех Диснейленда, увековечившего память о его

создателе Уолте Диснее, великом художнике, энтузиасте народной культуры. Мики-Маус и Бэмби,

Белоснежка и гномы, да и сам парк всегда будут напоминать о нем. Когда ходишь по дорогам и

улицам этого удивительного . парка, то перемещаешься не только в пространстве — по горам,

перелескам, — но и во времени. Вот Америка давних времен — вигвамы, черепа буйволов, стада

животных. Все сделано в натуральную величину. Вот прошлый век — конка, велосипеды-тандемы,

рассчитанные на четырех человек. А вот и сами эти люди — в широкополых шляпах с лентами, в

парусиновых тройках. У причала стоит пароход «Марк Твен» — копия того, что на Миссисипи. Мы

идем по каналам, и с верхней палубы «Марка Твена» видны улицы поселков золотоискателей и дома с

балконами — копия новоорлеанских. Из бара под названием «Последний шанс» слышна стрельба и

крики — это дерутся ковбои с золотоискателями; звуки записаны и создают полную иллюзию, что

город, вместивший несколько веков, живет.

Стремительная монорельсовая дорога вокруг всего парка возвращает в двадцатый век... Пора

прощаться с Калифорнией. Мы едем по улицам Сан-Франциско в аэропорт и видим дом, где

развевается красный флаг с серпом и молотом. Это советское консульство. А в порту под такими же

флагами стоят советские суда.

И это лучше всяких слов говорит о том, что две великих страны, два великих народа должны жить

в мире и лучше, знать друг друга.

* * *

Сан-Марино самое маленькое (60,5 квадратных километра) государство Европы, окруженное территорией Италии. Рас-

положено на Апеннинском полуострове на террасах крутого склона Монте-Титано, в 18 километрах от Адриатического