Акатти все же приняли меня, только Умани не смогла простить и пережить того, что Макки отверг ее, выбрав человека. Ей стало еще хуже, когда многие женщины деревни выразили ей свое муке. Я же стала почти как акатти, тем более охотником, правда, женщин охотниц в племени не особо приветствовали, многие этого не понимали, особенно представители старшего поколения, ведь для местной женщины было главным – родить ребенка, дать новую жизнь будущему воину или будущей матери.

День, когда должен был вернуться Смотрящий, наступил, но оракул не пришел. Вождь негодовал и находился в растерянности, подобного еще не случалось. Воины прочесывали леса в попытке обнаружить следы, но возвращались ни с чем. Народ уже начал поговаривать о предстоящей войне, о том, что бескалы нападут в скором времени. Укатри пытался прекратить эти волнения, но что он мог сделать, если и сам чувствовал неладное, а у акатти интуиция была развита прекрасно. Каждый день Макки и остальные отправлялись в дозор, они объезжали границы, а вечером возвращались. На смену воинам племени Нукрата выходили воины из соседних деревень: Камирата, Татимена и Туморатта.

В один из вечеров, когда Макки вернулся домой и забрался в кувэ, я спросила его:

– Макки! Что происходит?

– Я не знаю. Наши дозорные наблюдают за бескалами, они за последнее время очень оживились. Но прошло уже два месяца с момента, как оракул пропал, а действий никаких. Такое ощущение, будто они выжидают.

– Чего выжидают?

– Что мы будем делать. Каков будет наш ответ.

– И как акатти намереваются ответить?

– Нападать сейчас нельзя, нам слишком мало известно о расположении их войска. Все акатти это понимают, только Укатри хочет выслать своих воинов на границы и показать бескалам, что мы готовы отомстить.

– Но, это же глупо?! Вас слишком мало, они могут убить вас в считанные секунды!

– Да. Однако идти против слова вождя нельзя. Мы постараемся все сделать тихо, без лишних жертв.

– О чем ты говоришь? – я вскочила с места.

– Укатри приказал напасть на бескалов охотников, которые живут в лесах небольшими группами.

– Я пойду с тобой! – меня очень разозлило, что Укатри так слеп и готов отправить своих лучших и фактически единственных воинов на верную смерть, да еще и разозлить врага, будучи совершенно не готовым к войне.

– Что за ерунда! Ты останешься здесь и будешь ждать меня, как все остальные.

– Ну, это мы еще посмотрим!

Выскочив из кувэ, побежала к вождю, Укатри как всегда сидел снаружи, у огня. Он встал и хотел что-то сказать, но я его перебила:

– Вождь! Я не отпущу Макки в этот поход, это самоубийство! – Пока я говорила, Укатри все сильнее злился, кстати, Макки выбежал за мной и стоял рядом, он хотел взять меня за руку и увести, но я отталкивала его и продолжала говорить. – Это же бред! Они все погибнут, а за ними и их дети! Стоит ли это таких жертв?! – Вождь, видимо, разозлился окончательно и закричал.

– Замолчи женщина! Кто ты такая, чтобы высказывать здесь свое мнение?! – Тогда он повернулся к Макки. – Ты только что заставил меня пожалеть о том, что я разрешил ей стать твоей женой! Уведи свое существо отсюда, и пусть она возвращается в леса! Никто и никогда не смеет так разговаривать со мной! – В этот момент Мораги вышла из шатра и попыталась вступиться за меня.

– Укатри, она еще не все знает и понимает. Не надо ее прогонять.

– Уйди в шатер! Быстро! – он так посмотрел на нее, что Мораги ничего не оставалось, как послушаться мужа. – А теперь с тобой, - вождь снова повернулся ко мне.
– Убирайся из деревни! Макки сегодня не пойдет за тобой, он останется и завтра отправится в поход!

После этих слов он ушел внутрь, а я осталась стоять перед шатром, на меня смотрела вся деревня, а Макки стоял рядом и чувствовал себя абсолютно униженным. Он направился к воротам и вывел из конюшни для меня лошадь, а когда я подошла, он даже не хотел смотреть на меня:

– Макки! Я же просто хотела…

– Ты опозорила меня перед всеми. Если вождь говорит, то его слушаются беспрекословно, все без исключения. Отправляйся к реке. Я попробую с ним поговорить, если он проявит милость, то за тобой завтра приедут.

– А ты?

– Я отправляюсь в поход, как мне и велено.

– И не проводишь меня?

– Нет, - он говорил сквозь зубы.

– Хорошо. Но можешь не стараться уговаривать вождя, я больше сюда не вернусь.

Глава V

Спасение в изгнании

Я быстро вскочила на лошадь и поскакала вперед, в лес. Мне не хотелось оборачиваться. Макки предал меня, но я понимала, что спорить с вождем ему было нельзя. Значит, пусть живет своей жизнью, а я буду жить своей. Он даже не проявил ни капли сожаления, когда выпроводил меня из деревни, при этом все смотрели, и было видно, что они довольны его решением. Но, сама виновата! Придя в общество с многовековым укладом, я умудрилась тут же нарушить закон, несмотря на то, что меня приняли и дали крышу над головой.

Когда добралась до реки, разожгла костер и села около него. Наступила ночь, а я все сидела и смотрела на огонь. Спустя еще какое-то время послышался топот и треск деревьев в лесу, я немедля поднялась, взяла лук, вложила стрелу и прицелилась, но из чащи выскочил Отэтти, с Макки верхом. Он слез с лошади и подошел:

– Найя, прости меня. Я должен был так поступить.

– А еще, ты должен был остаться в деревне, – я отвернулась от него.

– Но не остался. Когда все легли спать, я ушел и хочу провести эту ночь с тобой.