жаешь, конечно. Пожалуйста, не дури с алимен

тами. Они, в конце концов, не твои. От этой

обязанности меня никто не освобождал...—

Он потоптался в прихожей, видимо ожидая ответа.

Илья промолчал.

8

На Герцена, 24 нужно было успеть до начала занятий, и в полвосьмого

Илья уже был в трамвае. У него не было подробного плана действий. Он

надеялся только, что со вчерашнего вечера никаких изменений не произошло

и после них покупателей не было; остальное, думал он,— по обстоятельствам

и вдохновению.

Мужчина сильно удивился, увидев Илью.

— Хе! Здорово, Музыкант! — Он подал

Илье руку и разулыбался.— Ну и напугал ты

давеча мою бабу! Она до полночи мне покою не

давала: что будем делать да что будем делать.

Я говорю, мебель будем делать, гляди, там

сколько полировки!

Они прошли в комнату. Навстречу им из боковушки вышла женщина и

тоже удивилась:

— Вы?.. Что-нибудь, наверное, позабыли? — она растерянно начала

озираться.

— Да нет, ничего я не забывал... Здравствуйте! — Илья лихорадочно

соображал, с чего начать.

— Дело вот какое. Я вчера вам неправильно сказал... Вернее, я

обманул вас вчера. Никакого такого ремонта вашему пианино не нужно.

Вернее, слегка только: вставить небольшую пружинку, где клавиша западает,

она там вылетела, да два-три колка закрепить, они вир-белями называются...

Ну, настроить, понятно...

—

Я просто не хотел, чтобы его купила та женщина, которая со мной была.

Это... как вам сказать... это мое пианино! Ну, не мое, конечно, я хотел сказать,

что его у нас купили, я даже не знаю кто; если вы в магазине покупали, то,

значит, у нас купил кто-то другой, а потом в комиссионный сдали, а если...—

Видя, что начинает запутываться, Илья замолчал. Но потом, словно боясь, что

его неправильно поймут, торопливо продолжил: — В общем, я хочу купить у

вас это пианино. Только не сегодня, у меня пока нет денег. Но я обязательно

достану! Очень быстро! Я только хотел попросить вас, что если еще придут

покупатели, то вы, пожалуйста, не продавайте. Понимаете, это мое пианино...

То есть... ну, я уже говорил. Я из-за этого, в общем, пришел.

Мужчина сел на табуретку и похлопал себя по карманам.

— Ты смотри, ну и дела!.. Курить-то у тебя

имеется?

' Илья быстро достал из кармана сигареты.

— Садись, Музыкант! — Мужчина прикурил. Илья сел. Женщина

тоже пристроилась на каком-то ящике.

— Да мы и вправду не в магазине покупали, это я так, чтобы легче

продать,— смущенно сказала женщина.— Ты живешь-то где?

— На Московской, в Куйбышевском районе,— торопливо ответил

Илья.

— Ну правильно, у вас, значит.

— И нечего было брехать! — сердито сказал мужчина.— Вечно ты...—

Он повернулся к Илье: — А чего ты снова хочешь его купить, если папка с

мамкой продали?

Илья вдруг остро понял, что сейчас нужна только правда.

— Понимаете, им тогда деньги сильно были нужны...— Он тоже

закурил.— В общем, отец уезжал срочно, они разводились. А я в музыкальном

училище учусь, у меня все это время своего инструмента не было, я на

училищном занимался. А когда вчера увидел у вас это пианино...

— Нуда, понятно,— сказал мужчина. Строго взглянув на жену, он

спросил: — И сколь ты за него хочешь отдать?

— Как сколько? Вы же продаете, а не я...— Илья растерялся.— Вы,

кажется, говорили вчера — триста?

— Двести пятьдесят! — веско сказал мужчина и опять строго, почти

свирепо, посмотрел на жену.

— Ну да, конечно! — торопливо согласилась та.— Он же все равно его

ремонтировать-то будет!

— А вы когда переезжаете? — слыша в душе сладкозвучный хор

скрипочек, спросил Илья.

— Ты шустри, не беспокойся,— настраиваясь снова на веселый лад,

сказал мужчина.— Я сегодня манатки со старухой на новую хату заброшу, а

сам все равно дня три-четыре здесь буду; покуда с погребом дела решу, там

картошки воз целый, да материал кой-какой с веранды надергаю — не

пропадать же добру! Давай, в общем, доставай деньгу... И красненькую