Хаддек тихонько фыркнул:

— Они равны, юноша. Они силы, не люди. Две стороны одной монеты. Разве одна сторона может быть «сильнее» другой? Они в одинаковой степени влияли на мир, окружавший их.

— Хотя, — добавил другой старейшина, — согласно одной истории, Охранитель пожертвовал слишком многим, чтобы сотворить человечество, создать нечто, содержащее больше от него, чем от Разрушителя. Но каждый человек получил лишь малую частицу. Такую маленькую, что ее легко упустить из вида… пока не пройдет много-много лет…

— Как же быть с разницей в размерах? — недоумевал Сэйзед.

— Ты не понимаешь, юноша, — возразил Хаддек. — Сила в бассейне — это был не Охранитель.

— Но вы же сказали…

— Это была часть Охранителя, если быть точным. Он ведь сила — его влияние ощущается повсюду. Часть его, видимо, пребывала в бассейне. Остальное… везде.

— Однако разум Разрушителя был сосредоточен именно там, — уточнил другой кандра. — И его сила находилась рядом с разумом. По крайней мере, ее там оказалось больше, чем силы Охранителя.

— Но не вся, — засмеялся еще один старейшина.

— Не вся? — наклонив голову, переспросил Сэйзед. — Предполагаю, остаток тоже рассеялся по всему миру?

— В каком-то смысле, — согласился Хаддек.

— Мы заговорили о том, что написано в Первом договоре, — остерег его кто-то из Первых.

Хаддек помедлил, потом повернулся и посмотрел Сэйзеду в глаза:

— Если этот человек говорит правду, значит Разрушитель на свободе. Он ищет свое тело. Свою… силу.

Сэйзед почувствовал озноб.

— Она здесь? — тихо спросил он.

Хаддек кивнул:

— Мы должны были ее собрать. Первый договор — так Вседержитель определил, какая роль нам уготована в судьбе всего мира.

— У всех его детей была цель, — прибавил другой кандра. — Колоссов Отец создал, чтобы сражаться. Инквизиторы стали его жрецами. А нам он дал другое задание.

— Собирать силу, — уточнил Хаддек. — Защищать ее. Прятать. Хранить. Ибо Отец знал, что однажды Разрушитель сбежит. И тогда он начнет искать свое тело.

Престарелые кандра уставились на что-то, расположенное позади Сэйзеда. Нахмурившись, тот повернулся, следя за направлением их взглядов. Они смотрели на металлическое возвышение.

Сэйзед встал и медленно подошел к этому возвышению. Оно было большим — наверное, футов двадцать в поперечнике, — но не очень высоким. Сэйзед шагнул на него, кто-то из кандра охнул, но не попытался остановить.

Платформу пересекал шов, в центре которого находилось отверстие — маленькое, размером с монету. Сэйзед заглянул в него, но увидел лишь темноту.

Он отступил.

«У меня еще немного осталось, — подумал Сэйзед, глядя на стол, где лежала метапамять. — Я заполнил одно кольцо за несколько месяцев до того, как отказался от метапамяти».

Он быстро вернулся к столу и отыскал маленькое пьютерное кольцо. Надел на палец и посмотрел на Первое поколение. Они отворачивались, встречая его вопросительный взгляд.

— Делай, что должен, сын, — подбодрил Хаддек, и его слабый голос эхом отразился от стен зала. — Мы не смогли бы тебя остановить, даже если бы захотели.

Сэйзед вернулся к возвышению и зачерпнул из пьютерной метапамяти силу, которую отложил больше года назад. Его тело тотчас же стало в несколько раз сильнее обычного, и одежда сделалась тесной. Затем ухватился мускулистыми руками за металлический диск и повернул одну из его половин в сторону.

Перед ним открылась глубокая яма. В ней что-то поблескивало.

Сэйзед замер. Он отпустил метапамять, сила ушла, а тело сделалось таким же, как всегда. Одежда снова стала просторной. В зале было тихо. Сэйзед смотрел на яму, заполненную до середины, — на бесчисленное множество спрятанных там металлических зернышек.

— Мы называем это Сокровенностью, — негромко пояснил Хаддек. — Отец передал нам это на хранение.

Атиум. Тысячи и тысячи частиц атиума. Сэйзед охнул.

— Атиумный запас Вседержителя… так он все это время был тут.

— Большая часть атиума никогда не покидала Ямы Хатсина, — продолжал Хаддек. — Там все время присутствовали поручители, но никогда не было инквизиторов, потому что Отец знал, что полностью доверять им нельзя. Поручители вскрывали жеоды в специальной комнате с металлическими стенами и вынимали зерна атиума. Знатные семейства перевозили пустые жеоды в Лютадель, не зная, что атиума в них нет. Тот атиум, который Вседержитель все же распределял среди аристократов, контролировался поручителями. Они перевозили его вместе с казной братства, пряча среди монет, чтобы Разрушитель не увидел, как частицы его тела везут в Лютадель караваны в сопровождении служителей-новичков.