Шрифт:
Вин раздосадованно закружилась — мерцающим облаком белого тумана, чьи тонкие отростки охватывали весь мир.
«Я еще так много не знаю…»
Это представлялось странным: ведь ее разум успел вобрать в себя столько всего. Но невежество было связано не с ее человеческой натурой, а с неопытностью. У Разрушителя имелась огромная фора. Он создал для себя служителей, которых Вин не могла остановить.
Она видела, как планы Разрушителя воплощались в жизнь. Видела, как он исподволь воздействовал на Вседержителя на протяжении тысячи лет. Даже когда Рашек овладел силой Охранителя, Разрушитель шептал ему на ухо секреты гемалургии. И Рашек подчинялся, сам того не осознавая: создавал целые армии слуг, которые в нужный момент перешли на сторону Разрушителя.
Видела, как колоссы идут на Лютадель.
— Стоит отдать тебе должное, Вин. — Разрушитель завис неподалеку. — Ты уничтожила моих инквизиторов. Всех, кроме одного. Их было сложно сделать. Я…
Вин перестала его слушать, по крайней мере большей частью своего разума. Что-то другое привлекло ее внимание. Что-то приближавшееся к Лютадели, летящее на копьях из света.
Эленд.
Я оглядываюсь назад и понимаю, что мы должны были заметить связь между туманом, алломантией и силой Источника Вознесения. Ведь алломанты не только могли видеть сквозь туман — он еще и притягивался к телу человека, который применял тот или иной вид алломантии.
Еще более красноречивым являлся тот факт, что туман отталкивался от гемалургов. Чем ближе человек находился к Разрушителю, чем сильней подвергался его влиянию и дольше носил в себе гемалургические штыри, тем значительней было расстояние, на которое отдалялся туман.
77
Эленд в растерянности стоял посреди развалин Кредикской Рощи, пытаясь осознать масштаб разрушений.
Это казалось… невозможным. Какая сила способна сравнять с землей столь огромное, величественное здание? Устроить подобный разгром, развалить на части и разбросать обломки по всем окрестным улицам? И центр воздействия неведомой силы находился здесь, в самом сердце бывшего средоточия силы Вседержителя.
Раскидав обломки, Эленд обнаружил под ними нечто, напоминающее кратер. Огляделся, рассматривая упавшие каменные блоки и шпили.
— Вседержитель…
Он негромко выругался, не в силах сдержаться. Неужели что-то случилось с Источником Вознесения? Может быть, он взорвался?
Эленд повернулся и окинул взглядом Лютадель. Та казалась пустой. Город, крупнее которого не было во всей Последней империи, центр его владений, был пуст. Повсюду виднелись руины, добрая треть сгорела, а Кредикская Роща рассыпалась, словно ее раздробил чей-то божественный кулак.
Бросив монету, Эленд понесся прочь, вновь устремившись туда, куда собирался попасть изначально, — в северо-восточную часть города. Он пришел в Лютадель в надежде отыскать Вин, но отклонился от цели, свернув на юг, чтобы обогнуть широкую полосу лавы, текущую по равнине возле горы Тириан. Это зрелище, вместе с лежащей в руинах Лютаделью, императора крайне встревожило.
Где же Вин?
Он прыгал от дома к дому. Каждый прыжок вздымал тучи пепла. Что-то происходило. Пеплопад ослабел — практически прекратился. Это было хорошо, но Эленд помнил, как некоторое время назад солнце вдруг полыхнуло с невероятной силой. Те несколько секунд так его обожгли, что лицо болело до сих пор.
А потом солнце… упало. Оно свалилось за горизонт почти мгновенно, земля рванулась у Эленда из-под ног. В тот момент показалось, что он сходит с ума. Сейчас была ночь, однако тело — и городские часы — утверждали, что скоро полдень.
Приземлившись на крышу здания, Эленд снова прыгнул, оттолкнувшись от сломанной дверной ручки. Была ночь, звезды неприятно сверкали где-то высоко в небе, а туман так и не возник. Вин говорила, он защитит. Но туман исчез…
Эленд добрался до своего дворца, крепости Венчер. Здание выгорело дотла. Приземлился во дворе и уставился на свой дом — место, где он вырос, — пытаясь осознать случившееся. На брусчатке лежали несколько полуразложившихся трупов в коричневых ливреях. Было тихо.
«Да что же тут случилось?» — растерянно подумал Эленд.
Он прошелся по дворцу, но не обнаружил никаких подсказок. Все сгорело. Наконец вылетел через разбитое окно на верхнем этаже и задержался, заметив что-то посреди заднего двора.
Опустился на землю.
Под навесом лежал труп в дорогом костюме. Эленд перевернул его и понял, что видит самоубийцу, вонзившего меч себе в живот. Пальцы мертвеца все еще сжимали рукоять.
«Пенрод», — подумал Эленд, вглядываясь в знакомое лицо.
Король принял смерть предположительно от собственной руки.
На брусчатке было что-то нацарапано углем. Эленд смел пепел, попутно размазав буквы. К счастью, он все же смог прочитать предсмертное письмо Пенрода.
Прости… Что-то овладело мною… и всем городом. Я лишь изредка осознаю себя. Лучше покончить с жизнью, чем причинить новые разрушения. Ищи своих людей в Террисийском доминионе.
Эленд повернулся к северу. Террис? До чего же странный выбор убежища. Если горожане покинули Лютадель, отчего они не остались в Центральном доминионе, где тумана было меньше всего?