Пятым было трудно сражаться с Тен-Суном — его тренировала Вин, и он чувствовал себя довольно уверенно в собачьем теле. Кандра не останавливался, сбивая противников с ног. Однако их было пять, а Тен-Сун всего один. Ему пришлось отступить.

«Раны в его теле закрываются по приказу, — заметил Сэйзед. — Наверное, поэтому стражники здесь вооружены молотами».

И ему вдруг стало понятно, как следует сражаться с кандра. Тен-Сун отпрыгнул к Сэйзеду.

— Извиняюсь, — прорычал он. — Не очень-то вышло у меня со спасением.

— Ох, да ладно, — снова улыбнулся Сэйзед. Пятые окружали. — Не стоит так быстро сдаваться.

Пятые рванулись вперед, и Сэйзед зачерпнул босыми ногами силу из железной решетки. Тотчас же тело стало в несколько раз тяжелее обычного, и он схватил стражника-кандру за руки.

А потом повалил, придавив собой.

Сэйзед всегда говорил, что не считает себя воином, однако за последние несколько лет ему приходилось снова и снова участвовать в битвах, выжить в которых он не имел никаких оснований.

Так или иначе, террисиец знал несколько простейших приемов, и они, в сочетании с ферухимией и внезапностью, неплохо срабатывали. Отложенный про запас вес сделал тело и кости крепче, и поэтому он не причинил себе вреда, когда навалился на солдата. Сэйзед с удовлетворением услышал треск, когда они упали на решетку, — его увеличенный вес раздробил кости кандры. Они были каменными, но даже этого оказалось недостаточно.

Сэйзед отпустил метапамять и начал ее заполнять, сделав свое тело необыкновенно легким. Коснулся ногой стального замка, зачерпнул скорости и стал двигаться быстрее, чем полагалось бы человеку. Поднявшись, он обнаружил, что четверо других стражников-кандра глядят на него в изумлении.

Прекратив заполнять железную метапамять, террисиец вернул себе нормальный вес и схватил молот павшего солдата настолько быстро, что со стороны его движение выглядело размытым пятном. У него теперь не было добавочной силы, зато появилась скорость. Сэйзед ударил одного из кандра молотом в плечо и в тот же момент увеличил вес, чтобы удар стал тяжелее.

Кости кандры треснули. Террисиец снова поставил ногу на замок и зачерпнул всю оставшуюся скорость. Потом присел, развернулся и обрушил молот на колени двоих кандра, которые попытались достать его своими молотами.

Противники с криками повалились на пол. Скорость Сэйзеда закончилась.

Он выпрямился. Тен-Сун сидел сверху на последнем стражнике, пригвоздив того к полу.

— Я думал, ты ученый, — заметил пес.

Его жертва извивалась, пытаясь освободиться.

— Я и есть ученый. — Сэйзед отбросил молот. — Вин бы выбралась отсюда несколько дней назад. А теперь, думаю, надо разобраться с этими… — Террисиец махнул рукой на Пятых, которые не могли пошевелиться из-за сломанных костей.

Тен-Сун кивнул. Он жестом попросил друзей помочь. Те взялись за дело, робея, но их было много, и этого оказалось достаточно, чтобы пленник, которого держал Тен-Сун, не вырвался на свободу.

— Что ты тут делал, Фор-Куд?

Сэйзед наблюдал за остальными Пятыми, и ему пришлось пустить в дело молот, когда один из них вдруг попытался удрать.

Фор-Куд сплюнул.

— Грязная тройка, — презрительно пробормотал он.

— На этот раз предатель здесь ты, — с легкой улыбкой, которая смотрелась крайне странно на собачьей морде, возразил Тен-Сун. — Кан-Паар сначала награждает меня клеймом клятвопреступника, а потом восстает против Первого поколения! Если бы не конец света, я бы над этим посмеялся. А теперь говори.

Сэйзед тем временем огляделся. Остальные ямы в тюрьме не пустовали. Он наклонился, чтобы получше рассмотреть, и что-то в груде мышц, колыхавшейся внизу, показалось ему знакомым. Они были… бесцветные и словно… поросшие мхом.

— Тен-Сун! — крикнул он, поднимая голову. — Возможно, Первое поколение все еще живо. Подойди сюда.

Тен-Сун заглянул в яму и оскалил зубы:

— Ме-Лаан! Ключи!

Та бросилась к нему, отперла решетку. Сэйзед с легким оцепенением понял, что в яме колышется не одна груда мышц, а несколько — они чуть отличались по цвету.

— Нам нужны кости, — выпрямляясь, проговорил Тен-Сун.

Ме-Лаан кивнула и выбежала в коридор. Сэйзед и Тен-Сун переглянулись.

— Кандра, которые сидели в этих ямах, должно быть, убиты, — негромко проговорил Тен-Сун. — Это были предатели, осужденные на вечное заточение. Меня ждала такая же судьба. Очень умно: все знают, что в этих камерах сидят преступники. Не показалось бы ничего странного в том, что Пятые их кормят, и никто бы не заподозрил, что это не они, а Первое поколение, если бы ты не пригляделся к цвету мышц.