– Я тебя давно простила. Не смотри на меня так!

– Плохая попытка, - укоризненно произнес Гусев.

– Ты хочешь, чтобы это я, я попросила у тебя прощения?
– захлюпала носом Лизавета после долгой паузы.

– Никто не виноват в нашем расставании. Приходи домой. Будь хозяйкой в моем доме, - грустно сказал Володя, и смущенно добавил, вспомнив свой разрушенный дом, - Будем вместе его строить.

– Приходи!? Вот еще! Ты уехал - я сразу вернулась. Попросила у Роберта доски с разобранных японских транспортов, наняла строителей. Дом стал больше, чем был, - сказала Лиза, и улыбнулась.

Гусев улыбнулся в ответ, и обернулся к встречающим.

– Если так... Приглашаю всех сегодня вечером к себе домой, - сказал Володя, и повернул голову к жене, - Лизавета?

– Я поручила готовить ужин на полсотни гостей в тот самый момент, когда наблюдатель сообщил о появлении кораблей на горизонте. Вас невозможно ни с кем спутать: ни парусов, ни дыма в полнеба.

* * *

Когда все гости кроме Вилкокса разошлись, Гусев отставил в сторону последнюю стопку водки, и попросил служанку принести пару чашек крепкого кофе.

– Может, завтра поговорим? На свежую голову...
– бросил Володя Роберту.

– Брось, я никогда не пьянею, а ты сегодня пропускал каждую вторую.

– Разморило после бани, - попытался оправдаться Володя.

– Скажи мне, Володя: почему ты против продолжения ракетных обстрелов японских портов? Еще десяток таких операций, и Япония запросит мир на наших условиях.

– Во-первых, еще один визит японской эскадры сюда, и нас вышибут из правительства, - усмехнулся Володя.

– Редкий японский крейсер имеет такой большой запас хода. Они послали всё, что могли. Если китайцы смогут повредить или уничтожить эти крейсера, тогда "визиты" японцев станут невозможны. Такие медленные и старые громадины станут первыми жертвами войны. У тебя сейчас восемь катеров и два скоростных миноносца. На днях я получил сообщение, что Ершов ведет истребители к нам сюда, вышел вовремя, по плану, 25 августа. Если всё пойдет нормально, то через месяц Николай будет здесь. С такой эскадрой нам не страшны все четыре японских крейсера.

– Но есть ещё, во-вторых, дорогой мой друг. Ракетный обстрел стоит денег, пятьдесят рублей за штуку, сто тысяч за один налет на Хиросиму. Десять таких операций - миллион рублей. Деньги, деньги и деньги. Из США на "ракетоносце" приехала новая команда, они привезли печальные сведения: наши золотоискатели собираются тратить деньки в Канаде. Там прекрасная земля, за последние три года стало много русских, ... и нет войны! В этом году мы не получим "золотых" денег в бюджет.

– Что? Вот как? Что же делать? Будешь сидеть на острове?

– Нет. Продолжим "блокаду" Японии. Переоборудую ракетоносец и отправлюсь на охоту за транспортными кораблями. Война должна давать прибыль!
– засмеялся Гусев.

– Если у нас с финансами плохо, дыра в бюджете, то я готов дать правительству кредит, не такие уж большие это средства!

– Я не хотел говорить, но знай, я против убийства детей и женщин! Это неправильно, аморально. В конце концов, как мы будем выглядеть в глазах цивилизованных стран? Сейчас никто не знает о нашей роли в бомбежке Хиросимы, - Володя увел Роберта в сторону от сути разговора.

– Ты сам мне рассказывал, как англичане в начале века сожгли Копенгаген. И эти люди будут нас учить?!

– Нам всё равно не купить ракет! В России уже догадались: для чего их покупали "китайцы". Хорошо, что мы оставили ложный след.

– А если попытаться сделать ракеты здесь, на тракторном заводе?
– предложил Роберт.

– Можно. Только провозимся полгода.

– Может попробовать купить в США?

– У них другие размеры, нужно переделывать "ракетоносец".

Гусев всеми способами старался не допустить новых ракетных обстрелов Японии. На самом деле ракеты Николаевского завода стоили три рубля, с доставкой всего пять. Закуплено было двадцать тысяч ракет. Ящики с восемнадцатью тысяч неизрасходованных ракет лежали в старом лодочном сарае близь деревни Лютога. Широкий рыбацкий баркас, зимовавший там ранее, затонул в прошлом году, и Гусев купил сарай. Гусеву было стыдно обманывать Роберта, но допустить новых обстрелов он не мог. Володя не мог предположить, что неугомонный Роберт на следующий же день пойдет на причал, и в случайной беседе с боцманом ракетоносца узнает о складе с ракетами.