— Одевайся и пошли. Твои вещи в шкафу.

Марк кивнул и, не стесняясь наготы, прошел к гардеробу. Отодвинув дверцу, он быстро осмотрел его содержимое. Его вещи еще из той жизни, где его ждал отец, и форма из кадетского корпуса. В углу сиротливо стояла гитара в чехле, к ней был прислонен меч в ножнах — подарок его друзей. Воспоминание о них ничего не всколыхнуло внутри парня. Быстро одевшись и сорвав знаки различия, Марк достал из сумки две фотографии: он с матерью и отцов в далеком детстве и вторая, отец и он, когда ему исполнилось двенадцать лет. Начавшая сбегать по щеке слезинка замерзла, и он смахнул ее подушечкой указательного пальца.

Поставив фотографии на стол, Марк развернулся к доктору и кивнул.

Семен Хаимович еще больше убедился, что у парня серьезные проблемы, стоило посмотреть на его выбор одежды — все черное. А с его цветом кожи…

— Возьми шинель и пошли.

Парень содрал с нее нашивки со знаками различия и набросил на плечи.

Они в молчании поднялись на плоскую крышу форта, явно приспособленную для пеших неторопливых прогулок: как в одиночку, так и нет.

— Я не психиатр, святой отец или какой другой целитель душ, — на втором круге негромко произнес доктор, — но ты не прав.

— Почему же?

— Карать нужно не руки, а голову, что все это придумала.

— Значит я четвертую, — все так же равнодушно произнес Марк. — И голову, и руки с ногами.

— Хорошо, ты их найдешь и уничтожишь: мужчин, женщин, детей, стариков и даже любимых хомячков с кактусами. Что дальше?

— Кажется, я понял, на что ты намекаешь — что у меня не будет смысла жить дальше?

— Ты умный парень, не зацикливайся на мести, ты выгоришь. А там или станешь маньяком, почувствовав вкус крови и свою силу, или сам себе пустишь пулю в висок просто потому, что тебе незачем уже жить.

— Все возможно, но тебе то что? — Марк оперся ладонями о ограждение и не моргая смотрел на сияющую огнями Северную Пальмиру.

— Моему сыну сейчас было бы столько же сколько и тебе. Ты чем-то мне его напоминаешь.

— Ясно, но от мести я не откажусь.

— Просто не посвящай всю свою жизнь и все силы этому. Твои родители хотели бы чтобы ты жил, женился на хорошей девушке и порадовал их внуками.

— Я этого уже не узнаю. Хорошо, я постараюсь, но ты оградишь меня от всяких целителей душ. Договорились?

— Хорошо, — Семен Хаимович, — но не уверен, что у меня получится — ты заинтересовал кого-то наверху, выводы делай сам.

— Благодарю за предупреждение, осторожней, тут изморозь, — предупредил Марк врача. — Мне нужно продержаться до совершеннолетия, дальше будет легче.

— Тебе нужно до получения лицензии псионика продержаться. Не забывай, кто ты теперь!

— Значит, мне нужно получить ее за три, максимум четыре года. Затем пойду… Хотя это пока не важно.

— Как знаешь, Марк.

— Благодарю за помощь, я пойду?

— Да, конечно. А то холодно и сыро тут. И один маленький совет: не обращайся ко всем на “ты”, есть тут педанты — наживешь себе проблем.

Парень криво усмехнулся и неспешно пошел к лестнице.

— Пусть помогут тебе боги, Марк, тебе это понадобится, — пробормотал Семен Хаимович и, достав из портсигара папиросу, жадно закурил.

Марк же вернувшись в комнату, начал перебирать вещи. Вскоре он обнаружил пяток писем от Влада с Ильей. Можно сказать, что они его шокировали, вот только эмоциональности у Марка было не больше чем у куска льда. Их история, хоть и подправленная имперскими цензорами, ведь и он и Влад находились в закрытых учебных заведениях, казались выдержками из фантастических романов. Пойти на преступление, за которое грозила высшая мера наказания, ради практически незнакомого человека… Да, кто поймет эту мятежную и загадочную русскую душу?

Покачав головой, Марк сел писать ответы.

Через два часа и десяток порванных листов, он все же написал то, что ему показалось идеальным. Конверты нашлись в ящиках стола, как и прочие канцелярские вещи.

После ужина, который ему привез один из медбратьев, Марк лег спать.

Утро началось в шесть ноль-ноль по московскому времени, хотя столица уже почти век находилась в другом месте. Парня разбудил звук гимна Российской империи. Странный выбор, так и возненавидеть его можно, причем легко.

— Марк? — дверь отворилась и на пороге замер пожилой мужчина в сером костюме и кипельно белой рубашке.

— Да, — парень как раз заканчивал зарядку.

— Я Валерий Сергеевич, твой куратор на время реабилитации. Приводи себя в порядок и через полчаса встретимся в столовой. Пятая дверь слева от твоей комнаты.

— Хорошо.

Душ, снова черная одежда и небольшая прогулка до столовой. Небольшое помещение на три четырехместных столика со стенами желтовато-зеленого цвета. За одним из столов сидел куратор парня, а по соседству такого же возраста мужчина и девочка, ровесница парня.