Как только он уходит, Сесилия снова открывает сотовый телефон.

– Ничего? – спрашиваю я.

– Ничего – говорит она расстроенно. – И батарея скоро сядет. – Она переводит внимание на Линдена, который угрюмо уставился в свою тарелку. – Пожалуйста, постарайся хоть что-нибудь съесть.

Он будто не слышит ее.

– Сесилия – бормочу я – Он сам решит.

Он ест совсем немного, просто потому, что она наблюдает за ним. Она единственная жена, которая у него есть, он должен ценить ее, потому как, их время вместе закончится, и они не смогут нормально попрощаться, только пустые руки и тоска по большему количеству времени.

Когда Джаред приносит радио, играет музыка.

– Региональные новости всегда вещают в шесть часов – говорит он – Через несколько минут начнутся.

Сесилия уже съела всю тарелку овсянки: на такой завтрак она бы жаловалась в особняке, но после дня без еды, она не придирчива. Линден не смотря ни на что, сумел съесть большую часть, и это хорошо. В течение нескольких минут она оба засыпают.

– Ты что-то подсыпал в еду, не так ли? – говорю я Джареду, который возится с антенной.

– Мадам рассказала мне о том, что этот мальчик пережил сегодня. Я подумал, что это поможет ему. А малышка просто задает слишком много вопросов.

– Ты не имел права…

– Успокойся. Это просто мягкое снотворное. Они проснутся, и будут чувствовать себя лучше.

Они действительно выглядят мирно. Линден не хотел разговаривать, потому что узнал так много о Роуз, но теперь, во сне, он обнимает Сесилию. Ее голова покоится на изгибе его шеи. Пока он рядом с ней, она счастлива. Она дома. Им на самом деле нужен отдых, но я подозреваю, что есть другая причина, почему Джаред так поступил. Джаред направляет антенну под правильным углом и помехи сменяются музыкой.

– Ты сказала мне, что Мэдди в безопасности – спрашивает он – Это была ложь?

– Она в детском доме в Нью-Йорке – говорю я. Я не говорю ему всей правды о том, что Клэр ее бабушка, потому что я не знаю, сильно ли больно будет Сирени, если она об этом узнает, или все же лучше рассказать – Ей там нравится. Она нашла друга.

Похоже, он не знает, верить мне или нет. Я не могу винить его за это: это редкость, для уродливого ребенка, встретить добрую судьбу.

– Как Сирень? – спрашиваю я.

– Она в порядке – говорит Джаред. – В основном занята обучением новичков. Мадам было особенно туго с нею после того трюка, что вы проделали.

– Ты имеешь в виду, трюк, который ТЫ помог нам проделать.

– Тсс, послушай. Это – то, что я хотел, чтобы ты услышала.

Музыка остановилась, и мужской голос объявляет о шестичасовых региональных новостях. Как я и ожидала, говорят о бомбежке в Чарльстоне, предположения какие взрывчатые вещества использовались, судя по размерам взрыва и состоянием завалов оставшихся после взрыва. Близстоящая исследовательская лаборатория, которая больше похожа на больницу, является Легсингтонским Исследовательским институтом и Оздоровительным Институтом, находящимся, приблизительно в ста двадцати милях к северо-западу от Чарльстонских бомбежек. Ученые были эвакуированы в неизвестное место в целях безопасности. Если Легсингтон является следующей целью, то вот куда я должна идти чтобы найти Роуэна.

– Ты какая-то дерганая, Златовласка – говорит Джаред.

– Что ты знаешь об этом? – спрашиваю я.

– Я знаю, что каждый раз, когда возникает проблема, ты где-то рядом – говорит он. Он смотрит прямо в мои глаза, и его тон практичный. – Это как-то связано с тобой, не так ли? И, что Мадам ученая скрывает от нас?

Я смотрю на моего бывшего мужа. Во сне его черты расслабились, но я вижу, что какой-то груз давит на грудь, он тяжело дышит. Он взял Сесилию за руку, потому что даже во сне, боится ее потерять. Он в таком состоянии из-за своего отца – я это знаю. Это - его отец похитил Роуз, чтобы привезти своему сыну; это - его отец убил своего уродливого внука; это – его отец является причиной всех несчастий в нашей жизни. Но я – та, кто открыл эту дверь. Я – та, кто заставил Линдена поверить. Он обманул своего отца и сбежал вместе со мной. И Сесилия последовала за ним, потому что, куда Линден туда и она. Я боюсь, что воспитала в ней вызов против Вона. Я боюсь, что он убил не рожденного ребенка, чтобы уничтожить ее, или снова подчинить себе. Я боюсь - что это все моя ошибка. Я больше не хочу быть причиной их боли. Я хочу, чтобы они были вместе с Боуэном. Я хочу, чтобы они счастливо прожили вместе оставшиеся годы. Я уже достаточно сделала.

– Джаред? – говорю я шепотом – Я не в том положении, чтобы просить об одолжении, но если я отвечу на все твои вопросы, на все вопросы, мне бы хотелось, чтобы ты отвез меня кое-куда.

– Я не могу, Златовласка – говорит он – У меня строгие указания от леди – босса, чтобы вы были в безопасности.

– Ты прав в своем предположении. Нет никаких совпадений насчет меня. Куда - бы я не пошла, беда следует за мной попятам, – говорю я – Но если в Легсинтоне будет взрыв, то я могу его предотвратить, если появлюсь там вовремя.

– Да? – фыркает он – Как?

– Потому – что… – говорю я – Один из террористов - мой брат.

Я рассказываю Джареду все, все, что знаю. Начинаю с того дня, когда была взята сборщиками, рассказываю про брак по договоренности с Линденом, побег с Габриэлем, и как мы оказались у Мадам. Я рассказываю ему про сгоревший дом, который ждал меня, когда я вернулась домой, как надеялась найти там своего брата. Я рассказываю ему о детском доме, куда мы привезли Мэдди и про мою странную болезнь и как мой свекр нашел меня, забрал и подверг меня неделям безумных экспериментов, все ради того, чтобы, как он уверен, найти лекарство. Я рассказываю ему о Сесилии, которая потеряла ребенка, по вине моего свекра, как мы все подозреваем, точно также он виноват в смерти моей старшей сестры по мужу. И когда я рассказываю эту часть истории, я не могу сдержать ярость, которая течет по моим рукам. Сесилия крепко спит, теперь в безопасности, она была жертвой слишком многих кошмаров, которые не должна была испытать молоденькая девушка. И это моя вина, это все моя вина, и мои глаза полны слез.