– А потом что? Есть еще большие дома на горизонте?

– Вообще-то, – Джек открыл глаза и уставился на густой зеленый шатер над головой, – я больше не планирую этим заниматься.

– Правда? Почему?

Он немного помолчал, а потом сказал:

– Думаю, самое время двигаться дальше.

– Вы собираетесь уволиться из фирмы?

– Ага.

– А Рейчел знает?

– Нет еще. Я ей пока ничего не говорил.

– Понятно. Думаете, она без вас справится?

В голосе Кейт Джеку почудилась какая-то странная нотка: она словно бы осуждала его.

Он посмотрел на нее в упор:

– Справится. Тем более что теперь у Рейчел есть вы.

– Я здесь не для того, чтобы занять ваше место, – с неожиданным для самой себя раздражением заметила Кейт. – Так что увольняться вам ни к чему. Я же ничего в этом деле не понимаю!

Он приподнялся, упершись в землю локтями:

– Да я вовсе не это имею в виду. Просто уже пора. Что-то я засиделся на этом месте, хватит.

Кейт сдвинула брови, пытаясь связать вместе две длинные зеленые травинки.

– И чем же вы собираетесь заняться?

– Еще и сам не знаю. У меня есть немного денег. На первое время хватит. А вы?

– Я? А что я? – резко, словно защищаясь, спросила Кейт.

Джек засмеялся, и это еще больше смутило ее.

– Разве вы не собираетесь вернуться в Нью-Йорк?

– Не знаю. – Она внимательно разглядывала зеленый комочек, в который превратились на ее ладони травинки. – Я вообще больше ни в чем не уверена.

– Может, хотите остаться здесь?

– Не знаю, – повторила Кейт.

Они помолчали.

Как странно говорила Кейт: с явной агрессией и в то же время боясь поднять на него глаза. Ее реакция смутила Джека.

– Послушайте… – начал он и нерешительно замолчал. А вдруг сейчас не время говорить об этом? Но с другой стороны, если он не скажет это сейчас, то, возможно, не скажет уже никогда. – Я хочу поговорить с вами… Помните тот разговор… – он улыбнулся, – если только можно назвать это разговором. У Рейчел на кухне. Помните? Вы тогда еще на меня рассердились.

Она кивнула.

– Вы рассердились на меня, поскольку, несмотря ни на что, я хотел бы считать вас хорошим человеком.

– Да.

Он подался немного вперед:

– Вы были абсолютно правы. Я сунул нос не в свое дело.

Кейт смотрела на него, широко открыв глаза. Его откровенность пугала. Было такое чувство, будто Джек прощается с ней. Но ее также тронула его искренность.

– Я не на вас, а на саму себя тогда рассердилась, – сказала Кейт. Что ж, откровенность за откровенность, решила она. – Рассердилась на то, что я такая… что натворила черт знает что. Я теперь жалею об этом. Жалею обо всем, что было в Нью-Йорке. Обо всем.

Глаза их встретились.

Нисколько не смущаясь, не отрывая взгляда, Кейт смотрела прямо ему в глаза.

– А почему вы стали мне об этом рассказывать?

– А что, не надо было? Наверное, хотела, чтоб вы знали, кто я есть на самом деле.

– Но вы не такая.

– Почем вам знать?

– Вы совсем не такая, – упорно твердил он.

– Это еще не все. Считайте, что я сделала вам одолжение. Теперь у вас всегда есть предлог.

– Предлог для чего?

Ее лицо было совсем близко: вокруг глаз едва заметные серые круги; бледная, почти прозрачная кожа… Кейт казалась ему такой маленькой и беззащитной.

– Чтобы уйти с чистой совестью.

Ветерок шевелил ее локоны. Один из них лег Кейт на губы. Джек протянул руку, чтобы убрать его. Пальцы его на секунду задержались на округлой девичьей щеке.

– А вы хотите, чтобы я ушел?

Кейт закрыла глаза и прижалась щекой к его руке:

– Не знаю. А что случится, мистер Коутс, если вы… задержитесь?

– Сам не знаю, Кэти, – произнес Джек и уже всей ладонью погладил ее щеку. – Сам не знаю, – тихо повторил он.

– Джек, где ты? Джек! – донесся с террасы голос Рейчел. – Я тебя всюду ищу! У тебя есть запасная связка ключей?

Кейт открыла глаза:

– Счастливо вам съездить к родителям.

По лужайке к ним уже шагала Рейчел.

– Мистер Симс уезжает, а мы ему еще не все документы отдали. И еще… не знаешь, случайно, куда я дела транспортные квитанции? Нигде не могу найти!

Кейт встала.

Он взял ее за руку:

– Кэти…

Кейт улыбнулась, быстро прижала его пальцы к мягким губам и освободила руку:

– Удачи вам, Джек.

Она повернулась и пошла прочь.