Чему быть, того не миновать. Она сбежала вниз по ступенькам, выскочила на улицу. Все. Хватит бесплодных сомнений, она знает, что делает. Знает, куда идет. И с самого начала все прекрасно знала.

Когда Кейт подошла к двери, галерея была закрыта. Она нажала кнопку звонка. Из динамика видеосвязи раздался мужской голос.

– Кейт Альбион?

– Да.

Дверь с тихим жужжанием отворилась.

– Проходите, пожалуйста.

Кейт вдруг почувствовала приближающийся приступ истерического смеха: неужели она снова увидит Алекса? Интересно, он очень изменился? Надо же, прилетел из Нью-Йорка, проделал такой путь. Что они скажут друг другу?

Она вошла в главный зал галереи: пол там был деревянным, а освещение – неярким. Настолько неярким, что сначала Кейт даже не заметила ее.

В дальнем углу, рядом с маленьким столиком, сидела женщина. Прямая спина, гордая осанка. Повернув голову, она смотрела в окно, по худеньким плечам струились длинные темные волосы.

За ее спиной стоял высокий рыжеволосый мужчина в темном костюме и в очках. Он легонько, как-то даже несколько покровительственно, опирался на спинку стула.

Кейт сразу узнала даму. Это была Анна-Мари.

– Извините, что я не встаю, – сказала она, даже не пошевельнувшись, чтобы обернуться.

Кейт попыталась что-то сказать, но все слова застряли у нее в горле. Она думала встретить тут Алекса, она ожидала увидеть здесь кого угодно, только не эту женщину. Просто невероятно, уж не сон ли это? Кейт потрясла головой. Нет, она наяву видела перед собой обворожительные черты Анны-Мари: смуглую кожу ее тонких рук, длинные пальцы с заостренными ногтями (один из них украшен перстнем с большим опалом), породистое лицо, выгодно освещенное лампой, мелкие морщинки вокруг глаз, которые нисколько ее не портили. Она оказалась миниатюрнее, чем ожидала Кейт, красивее, старше и, самое страшное, была абсолютно реальна.

– Возможно, вы находите странным, что я решила встретиться с вами, – продолжала Анна-Мари спокойным и твердым, размеренным голосом, лишенным даже тени эмоций. – Мой муж допустил серьезную оплошность, но от меня это не укрылось. И я захотела как можно скорее исправить ситуацию. Мой адвокат, мистер Траск, – она слегка наклонила голову в сторону высокого мужчины в очках, – не смог, к несчастью, добиться от вас ответа. Вот я и подумала, что неформальное приглашение сможет убедить вас прийти сюда. Вы действительно оказались настоящей затворницей. – Тут жена Алекса повернулась к Кейт и наконец посмотрела девушке в глаза.

Самоуверенный взгляд Анны-Мари леденил кровь и буквально гипнотизировал Кейт. Она поняла, что не в силах состязаться с этой женщиной, но и мужества отвести глаза тоже в себе не нашла. Еще никто и никогда в жизни не разглядывал ее с такой неприкрытой ненавистью.

Кейт открыла было рот, но так ничего и не сказала.

Тогда шагнул вперед и нарушил молчание мистер Траск:

– Кажется, мистер Монроу не имел возможности заплатить за картину, которую он вам заказал. – Адвокат полез в нагрудный карман и вынул чек. – Миссис Монроу надеется, что эта сумма вполне вас устроит. – И он положил чек перед ней на стол.

– Мой муж заядлый коллекционер. Он так часто удивляет меня своими новыми приобретениями. К сожалению, мы вынуждены к концу месяца кое-что из них продать. Не вечно же хранить всякий хлам. Тем более что многое… – Анна-Мари помолчала секунду и, слегка пожав плечиком, заключила: – Многое нам уже просто надоело.

Все тело Кейт словно налилось свинцом, она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, даже мысли ворочались в голове еле-еле. Она уже ничего не понимала. Она ожидала увидеть Алекса. Но, выходит, это не он прислал ей открытку.

– Мне сказали, что за картину назначена как раз эта сумма, – произнесла Анна-Мари.

Кейт посмотрела на чек. На нем стояла цифра: 50 000 долларов.

– Это вам за оказанные услуги, – добавила супруга Алекса.

В галерее было темно и душно. Кейт казалось, что воздух сдавил ее со всех сторон, не давая дышать.

– Но… картина… – промямлила она, и тут горло ее словно свело судорогой.

– Что, не слышу?

Кейт сделала усилие и сглотнула слюну.

– Картина не продается, – прохрипела она.

– Простите, что вы сказали? – Анна-Мари недоверчиво хохотнула. – Я вас не понимаю.

Усилием воли Кейт заставила себя посмотреть собеседнице прямо в глаза.

– Эта картина не продается.

– Вы что, хотите поторговаться?

– Нет. Просто сообщаю, что купить ее нельзя. Я не торгую своими полотнами.

Глаза Анны-Мари сузились.

– Тогда, мисс Альбион, я просто теряюсь в догадках, каким образом эта картина могла попасть в коллекцию моего мужа.

Кейт тщательно продумала ответ, взвесив каждое свое слово.