– Прошу прощения, товарищ майор госбезопасности, но Мальцев по нашему ведомству не числится.

– Как это не числится?! – задохнулся от возмущения Некрасов, – Вы что, лейтенант, не поняли, что это распоряжение самого товарища Судоплатова? Или он Вам должен лично позвонить?

Лейтенант густо покраснел.

– Подождите, я сейчас! – пробурчал он и снова ушёл.

Через несколько минут он протягивал Некрасову тоненькую картонную папку серого цвета.

– Вот, товарищ майор госбезопасности, держите! В другой секции находилось личное дело. Ведь погиб Мальцев, – объяснил он.

– Как это, как это… погиб? – не понял Некрасов.

– Геройски погиб. В личном деле об этом всё подробно говорится. Есть копия представления в Президиум Верховного Совета СССР о награждении Мальцева орденом Красного Знамени посмертно. Да Вы сами посмотрите.

Юрий взял папку и принялся внимательно изучать её содержимое.

– Да, действительно есть рапорт военного советника Быкова об обстоятельствах гибели переводчика Мальцева Александра Петровича в городе Герона. Имееется и копия представления о награждении орденом Красного Знамени посмертно, которое было написано на основании этого рапорта.

Некрасов принялся внимательно изучать эти документы. Прочитал один раз, второй… После третьего – он понял, что на самом деле всё было иначе. Но как? Надо было искать Быкова и разговаривать с ним.

Юрий отправился в Управление кадров наркомата обороны. Здесь ему повезло. Оказалось, что комбриг Быков находится в Москве, в ожидании нового назначения.

Было около двенадцати дня, когда Некрасов вошёл в подъезд бывшего купеческого дома, недалеко от метро "Площадь революции". Обваленные ступеньки, погнутые перила, стены, ни разу не красившиеся после 1917 года. Запах мочи и карболки… Брезгливо прикрывая нос ладонью, Юрий, в одном из длинных захламлённых коридоров, нашёл фанерную дверь с номером восемнадцать. Он постучал. Никто не ответил. Тогда Некрасов стал бить кулаком громко и настойчиво. Наконец, дверь медленно, со скрипом распахнулась. На пороге стоял небритый, в нижнем белье и босиком Быков. От него сильно разило перегаром.

– Добрый день, товарищ Быков! Чем занимаешься? – ехидно поинтересовался Юрий.

– Ах, это Вы! – облегчённо вздохнул хозяин, – а я уже думал…

– А что ты думал? Рассказывай!

– Да Вы так громко и требовательно стучали, что я был уверен, что за мной пришли ваши люди. Вы меня понимаете о чём это я говорю? – объяснил Быков.

– Прекрасно тебя понимаю. Войти позволишь? Или как?

– Да, пожалуйста!

Некрасов вошёл в комнату. Она была пуста. Стол, два табурета, узкая кровать, у стены небольшой фанерный шкаф…

– Жену с дочками в деревню, к матери, отправил, а сам сижу вот какой месяц назначения жду. Мои три соседа по коридору тоже долго ждали. И дождались. Одного месяц назад арестовали, других на прошлой неделе в "воронке" увезли. Вот и я чувствую, что ждёт меня та же самая участь… – тихим голосом рассказал Быков.

– Так ты, храбрый командир, от страха голову потерял? Сидишь в своей норе, как крыса, и водку жрёшь!

– Не могу я, товарищ Некрасов, нервы шалят. Ждать каждый день. Поэтому и пью… Ох голова болит! – пожаловался он.

– Тогда накрывай на стол! Я тебя похмелять буду! – приказал Юрий.

– На-кры-вать? – задумчиво спросил Быков, – а что накрывать? В магазин сходить надо. Может чего и куплю.

– Не надо никуда идти. Я уже зашёл. Вот держи водка, колбаса, сыр, хлеб. Конфеты для детей.

– Вот спасибо! – обрадовался Быков и, надев форму, стал ставить на стол гранёные стаканы.

Затем он, резким движением, схватил бутылку "Московской" и, ловко выбив пробку, стал дрожащими руками наполнять стаканы.

– Ну, давай, Быков, за встречу! – произнёс Некрасов, брезгливо рассматривая водку.

– За встречу! – повторил хозяин и жадно осушил стакан.

Юрий едва прикоснулся губами к стакану.

– Ты, Быков, режь колбаску! Ешь! – посоветовал он.

– Ох хорошо! Голову попустило! – с блаженством прошептал хозяин.

– Я хочу парня этого навестить. Как фамилия его? – спросил Некрасов.

– Какого парня? – не понял Быков.

– Переводчика твоего.

– Мальцев Александр его звали. Погиб он. Погиб в Героне, – грустно произнёс Быков.

– Как погиб? Где погиб? Не может быть! Рассказывай, как это произошло! – потребовал Некрасов.

– Прямое попадание авиабомбы в санитарный грузовик в госпитале в городе Гирона. Мальцев за рулём находился.

– Ох, горе то какое! – вздохнул Некрасов и тут же поинтересовался:

– А похоронили где?

– А что там хоронить было? Я же сказал Вам: прямое попадание авиабомбы, – несколько раздражённо произнёс Быков и принялся наполнять свой стакан.

– Да, да… Скажи мне, а где конкретно это произошло?