— Чего раззвонилась, проходи, — выходить на площадку Варвара не стала, быстро втянула меня в недра прихожей, и только после этого воровато выглянула в подъезд. — Дура, что ли, вот так приходить?!

— Не ори, дело есть, — я прошла по коридору до кухни, и хозяйке ничего не оставалось, как последовать за нахальной гостьей. Раньше у Варьки бывать не приходилось, но типовой оказалась не только планировка, но и меблировка, так что рассматривать особо нечего. Да и не ради любования навесными шкафчиками приехала. — Рассказывай.

Варвара недовольно посопела, но все же поставила чайник на плиту, после чего уселась за стол с видом королевы в изгнании.

— Да нечего рассказывать. Ты по работе? — она подняла глаза, вроде бы, все как обычно — наглость с легким оттенком пренебрежения, но на донышке затаился страх. И чует сердце, что не меня она боится.

Вместо ответа провела ладонью над её пухлой рукой, с видимой расслабленностью возложенной на белую в подсолнухах клеенку. В этот раз сила отозвалась почти мгновенно, хлынув бурным потоком, хлестко ударившим по ауре Варвары. Я не хотела причинять боль, но получилось как получилось, тем более, что демонстрации оказалась очень наглядной. Ведьма с тонким визгом отдернулась и вскочила со стула. Тот зашатался, но устоял, а вот Варька, не сумев нашарить здоровой рукой дверь, сползла по стене возле холодильника.

— Так это правда, — теперь в глазах, помимо направленного уже в мою сторону страха, явно отразилась заинтересованность и зависть. — Он добился, чтобы тебя разблокировали.

Ответить я не могла по вполне объективной причине — загнать силу обратно оказалось непривычно тяжело. Обостренные до боли инстинкты требовали надавить чуть сильнее, заставить Варвару встать на колени, признавая моё право на старшинство. С большим трудом удалось взять себя в руки, прогнав хмельное ощущение вседозволенности.

Кажется, когда вчера решила, что нахожусь в глубокой заднице, несколько ошиблась. Потому что сегодня все стало ещё веселее, теперь я как сорвавшийся алкоголик с неограниченным доступом к ликеро-водочному отделу.

Чай я пить не стала, ну его, в самом деле.

А вот пообщаться не помешает, чем мы теперь и занимались. Незатейливая демонстрация магического потенциала помогла наладить диалог.

— Я же не знала, что ты не хочешь это афишировать, — Варвара вцепилась в чашку, как в спасательный круг. — Иначе никогда бы не сказала!

Зато теперь понятно, с чего родня так активизировалась.

Зря я не подумала, что Юру может кто-то узнать и сделать далеко идущие выводы. Варька все-таки женщина, с присущим нам всем любопытством, потому и проследила за походом по кладбищу. Там стажера и приметила, а его отец среди местных паранормалов фигура заметная и известная. И брякнула о нашем тесном сотрудничестве при моей тетке, когда та пришла к Варьке на укладку. К слову сказать, парикмахером Варвара была едва ли не лучшим в городе, так что пересечься с кем-то из моей семьи труда не составило. Тетка информацией заинтересовалась, даже поблагодарила за помощь, что вообще явление почти неслыханное. А дальше уже дело техники.

Скорее всего, тетка решила, что Алексей не стал бы доверять единственного сына ведьме, лишенной силы его стараниями. А вот той, кому теми же молитвами её вернули — запросто. Тогда получается, нападения на Юру были своеобразными тестами. Как на мои способности, так и на преданность старшему Воропаеву.

Манипуляторы хреновы.

Что одна, что второй. Если тетку ещё и можно было понять, то с какого перепугу Алексею приспичило облагодельствовать меня своим сыночком, до сих пор непонятно. Обязательно спрошу при случае, а пока надо сообразить, как лучше действовать. И сделать это нужно в ближайшие пару дней, думается мне, что субботнее сборище родни устраивается не просто так.

От Варвары я выходила в расстроенных чувствах, хотя единственное, чего не испытывала, так это удивление. Странно, что столько лет не трогали. А может, и узнавали, не скрываю ли от самых родных и близких силу, вот только действовали намного осторожнее и деликатнее. Знать бы ещё, с чего теперь так переполошились… Пусть живем мы и немногим дольше людей, но, в теории, ещё лет десять для рождения ребенка у меня есть.

Несмотря на то, что бурьян частично вытоптала, возвращение все равно прошло не идеально. Сначала была вынуждена ждать, пока сосед, почесывая пивное пузо, не налюбуется заросшим осотом и мокрицей огородом, а потом пришлось снова вступить в бой с крапивой. Вышла я победительницей, но только по очкам. Правую руку от запястья до локтя жгло, как ошпаренную, да и шея подозрительно чесалась.

О том, что в гараже не одна, поняла, когда рядом заговорили:

— Не очень разумно убегать от охраны.

Алексей чинно сидел на капоте «девятки», благо та не успела испачкаться после позавчерашнего мытья.

— Я и не убегала, — устроилась рядом, чуть касаясь плечом плеча. — Нужно было кое-что проверить, а при посторонних говорить бы не стали.

— Проверила?

— Да.

Мы оба замолчали. Я задумчиво наблюдала, как в столпе солнечного света, пробивавшегося в щель над приоткрытой дверью, медленно кружатся золотые пылинки. Красиво… Тем более, что гораздо приятнее смотреть на их танец, чем думать, как поступить дальше.